дирижер, Роман Моисеев, Conductor Roman Moiseyev

Роман Моисеев: «Дирижёр - профессия молчаливая...»


О родителях, педагогах, о преемственности и о себе...

Роман Юрьевич Моисеев родился в 1960 году в Москве. Получил музыкальное образование как пианист, хоровой и оперно-симфонический дирижер в Российской академии музыки имени Гнесиных и в Московской государственной консерватории имени П.И.Чайковского. Важное внимание в своей деятельности маэстро уделяет вопросам развития академического искусства в регионах, считая, что в каждом из них должны работать свои профессиональные коллективы мирового уровня.


  Roman Moiseyev in Crocus City Hall   RomanMoiseyev_20190828-1.jpg

- Родителям свойственно полагать, что их дети самые талантливые. Но многое зависит от того, как проходит детство... Вероятно, в Вашей семье любили музыку?

- Наша семья не была музыкальной в профессиональном смысле этого слова. Но, как говорится, из ничего ничего не бывает. Мама имела хороший вкус, пела в детском хоре и знала многие оперы на слух. Дедушка обладал красивым от природы голосом. Услышит где-нибудь арию по радио и – держись! Выйдя на пенсию, ухаживал за своим садиком и разводил канареек. С какой бережностью он к ним относился и как обучал каждую желтую маленькую птичку своей персональной песенке – это не описать... Часто «птичники», приходившие к нему перенимать «мотивчики», устраивали целый консилиум, похожий на экзамен по вокалу в консерватории.

До конца 60-х годов дом, где прошло детство моих родителей, а затем и мое, находился на Абельмановской заставе. Рядом располагался знаменитый на всю Москву Птичий рынок и Октябрьское трамвайное депо. В клубе депо на Новоконной площади был своеобразный филиал училища имени Гнесиных с музыкальными классами, самодеятельным хором и эстрадным оркестром, которым руководил, как мне помнится, Валерий Петрович Иванов. Папа после работы играл в оркестре на аккордеоне, немного на пианино и изучал иностранные языки… Когда я уже поступил в музыкальное училище, как-то подошел ко мне и сказал: - «Помоги мне с «Лунной сонатой». И освоил первую часть. Это был мой первый педагогический опыт...

Хочется вспомнить добрым словом мою удивительную прабабушку, благодаря которой я смог получить хорошее образование. Она родилась в 1890 году, пережила и 1905 год, и первую мировую, и 1917 год, и тяжелые 30-е и войну 1941-45 годов, и многое другое. Ей было 70 лет, когда я появился на свет. Прабабушка возила меня в музыкальную школу, просиживая в ожидании под лестницей часами, и до последних дней была активной и жизнерадостной. До 19 лет поддерживала меня всячески. Партийная закалка. Персональная пенсионерка. Такая кремень-женщина. С утра у нее зарядка, газета... Когда мне уже было лет 17, однажды говорит: «Вот облигации трехпроцентного займа, они скоро начнут погашаться, возьми, тебе пригодится». Действительно, как в воду глядела...

polyansky_chor_afisha.jpg Military_Song_and_Dance_Ensemble.jpg Maestro_Roman_Moiseyev_1.png mama.jpg
Дедовский садик в Москве на М. Калитниковской. Эстрадный оркестр и мой папа.

Многим знакома такая ситуация: в какой-нибудь праздник за столом собираются родственники, и талантливого ребенка просят что-то спеть или сыграть для гостей... Вот и со мной такое происходило. Меня ставили на стул, и я пел популярную тогда песню: «Жил да был черный кот за углом…», которую исполняла Тамара Миансарова. И руками при этом так водил, что под всеобщее умиление присутствующих однажды кто-то сказал: «Он будет дирижером». Любил слушать по радио песни и детские передачи, бой кремлевских курантов и завораживающий голос: «Говорит Москва!». Крутил дедовские пластинки. Они тогда были тяжелые и бились. «Рио-Рита», «Брызги шампанского»… А вот песня Александры Николаевны Пахмутовой «Геологи» на словах: «…Наш путь и далек, и долог. И нельзя повернуть назад…» у меня почему-то вызывала слезы.

По телевизору стали передавать оперные трансляции. Перед ними выступала замечательный музыковед и первый музыкальный комментатор - Светлана Викторовна Виноградова. Мне особенно врезалась в память опера «Борис Годунов». Это было в середине 60-х годов. Под любым предлогом я не хотел ложиться спать вовремя и убеждал всех, что хочу смотреть оперу. Между телевизором и моей кроватью был поставлен стул, чтобы загородить экран. Но я слушал и «засыпал» под Пимена, арию Бориса и колокольный звон…

papa_piano.jpg Kitaenko_Karajan.jpg
Muravieva.jpg
В садике у дедушки на М. Калитниковской в Москве. С мамой. С прабабушкой (1963. 1975).

- У Вас были прекрасные учителя...

- Моим первым педагогом по музыке была Алла Алексеевна Чистякова. Я на всю жизнь запомнил это имя и вот почему. В семь лет родители решили отдать меня в музыкальную школу №31 Ждановского района Москвы. Конкурс был серьезный, около 15 человек на место. Помню, захожу в зал на третьем этаже, мне очень страшно. Сидит комиссия. «Здравствуй», - говорят. «Здравствуйте». «Ты нам что-нибудь споешь или сыграешь?» К поступлению мы подготовили пьесу А. Гедике, старинный танец «Ригодон» из «Школы игры на фортепиано» под редакцией А. Николаева. После исполнения меня спросили: «Ты где-то учился?» Я почему-то засмущался, потом достаточно категорично ответил: «Нет, нигде». «Как же ты нигде не учился, а так хорошо играешь?» Вопрос повис в воздухе. И тут меня подловили: «А как зовут твоего педагога?» Я сказал: «Алла Алексеевна». Экзаменаторы дружно рассмеялись...

В музыкальной школе я стал заниматься на фортепиано у Нелли Даниловны Багдасаровой. Каждый год школа дает отчетные концерты. И проучившись первый год, я играл в Малом зале Московской консерватории 2 пьесы Р. Шумана: «Первая утрата» и «Смелый наездник». Так как это было мое первое выступление, мне объяснили: «Выйдешь на сцену, обойдешь стульчик, поправишь сиденьице (тогда подкладывали деревяшечки по росту), сядешь, положишь руки на коленки, досчитаешь про себя до 10, потом положишь руки на клавиши и будешь играть. А как уходить со сцены – меня, семилетнего мальчика, не научили. Я отыграл, вышел из-за рояля, а дальше началась подсмотренная где-то «импровизация». Отвел правую руку в сторону, как бы приглашая кого-то, поднял также левую руку и под улыбки и восторженную реакцию почему-то стал уходить лицом к залу, как бы пятясь…

Помимо основных уроков, Н.Д. Багдасарова приглашала меня заниматься к себе домой. В квартире стояли не просто пианино, а два кабинетных рояля. На них занимались ее дети, Наталья и Александр Багдасаровы, которые в дальнейшем стали прекрасным фортепианным дуэтом Московской филармонии. Представляете, когда я осваивал фуги И.С.Баха или сонаты Бетховена, в соседней комнате «шпарили» виртуозные этюды Листа, Шопена или что-то другое. Нелли Даниловна вместе со своей дочерью Натальей Юрьевной, дарили детям свой уникальный талант, душу и сердце!

Flag-Germany.png 2010-11-19_029-1.jpg MusicSchool.jpg 88.gif image006.jpg
Музыкальная школа. Педагог Н.Д. Багдасарова. Ученики Коноваловой С.П. Хор музыкальной школы.

Более 40 лет в нашей школе преподавала сольфеджио и хор Светлана Петровна Коновалова. Она по образованию дирижер-хоровик, весьма энергичный и коммуникабельный человек. Окончила в свое время Институт имени Гнесиных и могла работать хормейстером у Вадима Анатольевича Судакова. Но выбрала педагогику и молодым специалистом пришла в музыкальную школу. Благодаря этому нам всем очень повезло с учителем. И уже потом, много лет спустя, после окончания школы, те встречи выпускников, которые она традиционно организовывала у себя дома, были важны для каждого...

- Насколько я знаю, дети в музыкальных школах предмет сольфеджио не очень любят.

- У нас было иначе, поскольку в группе собрались несколько «слухачей». Педагог играл 8-10 раз какую-то мелодию, и необходимо было по слуху записать ее в нотах. Мы вступали в своеобразное соревнование – кто первый напишет музыкальный диктант. Такой творческий запал у меня сохранился и потом, когда я уже учился в Российской академии музыки имени Гнесиных у прекрасного педагога по сольфеджио Зои Ивановны Глядешкиной. Напишу быстрее всех музыкальный диктант. И пока остальные студенты его дописывали, мне иногда разрешалось бегать пить чай в буфет...

- В вашей музыкальной школе была установка на продолжение карьеры. Но нужно было ещё учиться и в общеобразовательной школе?

- Из одной школы – в другую. Так и было. Лето для детей - это, прежде всего, отдых, фрукты и прочее... Но когда тебе дается задание, чтобы к осени ты «разобрал вчерне» (так говорилось тогда) самостоятельно кучу пьес, то отдых весьма относителен. Не поиграл недельку-другую и, возможно, потерял форму. Когда я ездил в пионерский лагерь, мне давали ключ от клуба, где стояло разбитое пианино и разрешали занимался, чтобы в сентябре прийти в музыкальную школу с «разобранным» материалом. Конечно, слегка завидовал тем, кто после общеобразовательной школы, что называется, «кинул портфель - и во двор»...

В те годы в музыкальной школе было семилетнее, а в общеобразовательной - восьмилетнее образование. Поэтому из нас собрали группу наиболее способных учеников, которые были ориентированы на дальнейшее профессиональное музыкальное образование, и мы проучились еще дополнительный год, чтобы укрепить навыки, полученные в музыкальной школе и подготовиться к поступлению в музыкальные училища Москвы... Школа гордится своими выпускниками, среди которых профессор Московской консерватории Михаил Воскресенский, эстрадная певица Алла Пугачева, известный композитор Алексей Шелыгин, солистки Большого театра Елена Брылева и Евгения Сегенюк и многие другие. С 1992 года она носит имя М.М. Ипполитова-Иванова, а в 2014 году отметила свой 80-летний юбилей. Когда-то в нашей школе на Таганке зарождалось музыкальное училище, которое затем переехало в типовое пятиэтажное здание рядом с метро «Пролетарская» и сейчас является Музыкально-педагогическим институтом.

- После школы сразу в училище?

- Да. Вместе со мной у Н.Д. Багдасаровой учился сын заведующего дирижерско-хоровым отделением училища А.П. Александрова. И однажды после отчетного концерта Адриан Петрович подошел ко мне (правда, тогда я еще не знал, что он работает в одном из лучших музыкальных училищ) и сказал: «Ты хорошо играешь. А кем ты хочешь быть?» И я ответил: «Хочу быть дирижером». Он предложил: «Окончишь школу, приходи ко мне в училище при консерватории». Почему я тогда так сказал?...

Вступительные экзамены в училище при Московской консерватории (мы называем его «мерзляковкой», потому что оно находится в Мерзляковском переулке у Никитских ворот) я сдал со всеми «пятерками». Основными предметами стали дирижирование, фортепиано, чтение партитур и хоровой класс. Мы с удовольствием пели в смешанном хоре, который состоял из учащихся, с 1 по 4 курс. Правда, первые годы очень отвлекал общеобразовательный цикл и особенно такие «важные» дисциплины, как физкультура и гражданская оборона. Эти предметы вел непримиримый борец за здоровый образ жизни и всеобщий порядок - Борис Иванович Жаров... Естественно, я думал, что попаду в класс по дирижированию к А.П. Александрову. Но он сказал, что даст мне очень хорошего педагога.


zvm.jpg linkedin.png 20130223.jpg 1198621.gif
А.П.Александров. З.В. Муравьева со своими учениками. Концерт и дипломная работа с хором училища при Консерватории (1979).

И действительно, это был педагог, которому я благодарен всю жизнь. Уникальная женщина, к тому времени уже в возрасте, Зоя Васильевна Муравьева не просто окончила Московскую консерваторию и пришла преподавать в училище. Она работала многие годы хормейстером в Оперной студии консерватории. Среди ее первых учеников – профессор Московской консерватории Н.Н. Добровольская и директор школы при училище З.К. Леонова. Зоя Васильевна унаследовала традиции выдающихся русских хоровых мастеров, обучалась в классе у Николая Михайловича Данилина и была очень требовательным педагогом. Однажды я услышал в свой адрес следующее: «Голубчик, так болтать руками можно научить обезьяну за 15 минут... Это все не так просто, как тебе кажется». И меня посадили «на хлеб и на воду». Зоя Васильевна сказала: «Ты у меня будешь дирижировать только вот так – эту долю – сюда, эту долю – туда. Когда ты станешь профессионалом, ты будешь дирижировать, как хочешь, хоть левой пяткой, но сейчас ты должен получить школу и основу, поэтому я тебе не дам никаких вольностей». Приходилось встраиваться в строгие рамки.

В консерваторском училище под руководством его директора Ларисы Леонидовны Артыновой в те годы работало много прекрасных преподавателей: И.М. Усова, на лекциях и по учебнику которой мы изучали хоровую литературу, Т.Н. Твердислова, руководившая знаменитым хором таксистов «Зеленый огонек», педагог по фортепиано М.А. Вайсборд. В нашей стране Мирон Абрамович считался специалистом по испанской музыке. У него вышло несколько книг, в том числе, «Андрес Сеговия», и сборники фортепианных пьес. Мы постоянно участвовали в различных концертах и исполняли произведения Альбениса, Де Фальи… Предмет «гармония» в «мерзляковке» вела Лариса Петровна Мирошникова, а сольфеджио – Лев Георгиевич Краснянский. Звездный дуэт педагогов-теоретиков! Л.П. Мирошниковой я благодарен персонально. За то, что уже после окончания Российской академии музыки имени Гнесиных поступил в Московскую консерваторию. При поступлении на оперно-симфоническое отделение одного или двух допущенных к экзаменам дирижеров традиционно прикрепляли к потоку теоретиков и композиторов. У меня принимал экзамен Юрий Николаевич Холопов. И вряд ли я смог бы успешно выполнить задания, если бы не основа, заложенная в училище.

Огромное влияние на меня оказал В.К. Полянский, в консерваторский хор к которому я пришел на 2-м курсе «мерзляковки». По программе училища при консерватории начались индивидуальные занятия по вокалу. Мой педагог Татьяна Дмитриевна Смирнова, занимавшаяся одновременно с певцами этого камерного хора, однажды сказала: «Пойдешь к Валерию Полянскому и будешь у него петь». И так получилось, что с 1976 года я оказался в Камерном хоре Московской консерватории. То есть, попал в очень серьезную профессиональную атмосферу, где меня окружали сформировавшиеся музыканты, студенты и аспиранты консерватории.

12.gif 3501.jpg Mitropolit_Ilarion_Roman_Moiseyev.jpg konovalova.jpg
На концерте. В камерном хоре Московской консерватории (1976). В Ансамбле ЗабВО (Чита. 1985).

Из Камерного хора Московской консерватории выросла Государственная академическая симфоническая капелла России… Я очень горжусь, что пел в этом хоре на этапе его становления. Еще обучаясь в училище, у меня появилась возможность выступать на сцене Большого и Малого залов консерватории, ездить на гастроли, участвовать в записях... И в эти годы состоялось знакомство с Геннадием Николаевичем Рождественским. В 1977 году хор В.К. Полянского и ГАСО под управлением Г.Н. Рождественского впервые в СССР исполнили «Реквием» А. Брукнера. Это было еще одно серьезное профессиональное «крещение» для меня после знаменитого исполнения Концертов для хора Д.С. Бортнянского в Большом зале Московской консерватории. На диплом в училище, вместе с хором из «10 поэм» Д.Д. Шостаковича, я взял именно произведение Антона Брукнера. Любовь к этому великому композитору, начавшуюся тогда, храню до сих пор и при возможности к нему обращаюсь...

- Для молодого и в меру амбициозного дирижера, создание своего коллектива после училища наверное было смелым шагом.

- Тому были предпосылки. После окончания училища при Московской консерватории, я начал работать в Правлении Хорового общества города Москвы и у меня, 19-летнего юноши, появилась уникальная возможность познакомиться с деятельностью музыкальных школ, училищ, хоровых студий, профессиональных и самодеятельных хоровых и оркестровых коллективов, общаться с выдающимися музыкантами, среди которых Клавдий Борисович Птица, Людмила Владимировна Ермакова, Борис Григорьевич Тевлин... Они были для меня корифеями. К тому же, хор молодежи и студентов Б.Г. Тевлина базировался при Хоровом обществе. И совпало это все с Олимпиадой-80, когда нас как бы откомандировали помогать в проведении культурной программы в Олимпийской деревне...

Зоя Васильевна Муравьева, узнав о моем решении создать хоровой коллектив, познакомила с очень интересным человеком и своим бывшим учеником. В особняке на Большой Бронной располагался Московский Дом самодеятельного творчества. Там и работал Михаил Томович Михай, курировавший коллективы художественной самодеятельности Москвы, в том числе, и хоровые. Не побоюсь сказать, что он мне помог сориентироваться в 32-х районах Москвы, и мы выбрали Дворец культуры имени Горького, где, в конечном итоге, и был создан камерный хор. Я, мой хормейстер и концертмейстер получали зарплату. Наш хор (с 1988 года он получил название «Кантилена») состоял из студентов и педагогов музыкальных учебных заведений. Состав небольшой – до 20 человек. И, тем не менее, творческая деятельность коллектива была дважды отмечена публикациями в авторитетнейшем журнале «Музыкальная жизнь». Мы записывали программы на радио, выступали с концертами, выпускали хоровые сборники…

- Т.е. практически получилось, что после окончания училища основная работа была с хором. Потом – армия?

- Меня призвали в 23 года. Оставил хор на своего хормейстера и буквально из армии чуть ли не каждый день отсылал письма и директивы – что петь, как петь, с чем работать, как работать… Я попал в Ансамбль песни и пляски Забайкальского военного округа. На третий день вызывает меня к себе начальник ансамбля Николай Иванович Лысенко: «Печатать на машинке умеешь? Ты же пианист?» Пришлось параллельно осваивать делопроизводство, документацию, приказы… Конечно, помогал хормейстеру. Но зато мы проехали с концертами весь БАМ с запада на восток, и с востока на запад, и Транссиб - от Тайшета до Сковородино...

- А когда вернулись…

- Сразу поступил в Российскую академию музыки имени Гнесиных (тогда еще институт), в класс хорового дирижирования к профессору Владимиру Онуфриевичу Семенюку. Я был одним из немногих его учеников, т.к. он совмещал преподавание с работой дирижером в Московском камерном хоре под управлением Владимира Николаевича Минина. К тому же, В.О. Семенюк в прошлом окончил аспирантуру Новосибирской консерватории по симфоническому дирижированию у А.М. Каца, поэтому уровень требований сразу оказался высоким. С третьего курса я перешел в класс выдающегося хорового дирижера и педагога, руководителя Государственной академической хоровой капеллы России имени А.А. Юрлова – Станислава Дмитриевича Гусева.

Обучаясь на втором курсе я стал ассистировать на оркестровой кафедре профессору Олегу Михайловичу Агаркову в его камерном оркестре и оперной студии. Это было очень необычное сотрудничество. Камерным оркестром института имени Гнесиных и моим хором были подготовлены 2 совместные программы. Одну из которых Олег Михайлович доверил дирижировать мне... Он иногда приходил к нам на хоровые репетиции и, будучи человеком с большой буквы, уважительно относился к моим начинаниям. К сожалению, в 1987 году Олег Михайлович Агарков скоропостижно скончался. Мое сотрудничество с кафедрой возобновилось, когда я уже учился в Московской консерватории, и ректор академии Сергей Михайлович Колобков пригласил меня работать со студенческим симфоническим оркестром...


22_class.jpg Rozhdestvensky.jpg prababushka_1975.jpg Flag-Italy.png print.gif
В.О. Семенюк. О.М. Агарков и Г.Я. Юдин. Г.В. Свиридов «Снег идет» (с Капеллой Н.Д. Камбург). Хор и оркестр ДК имени Горького.

- Одновременно Вы продолжали руководить созданным хором. Небольшой камерный коллектив, как творческая лаборатория?

- Возможно. Состав периодически обновлялся. Огромную поддержку я чувствовал от хормейстера и от педагогов Гнесинки А.И. Тихоновой, Л.И. Диановой, Е.Н. Подгорной, которые к тому же участвовали в наших концертах. Когда хор уже прекратил свое существование в 1991 году, многие певцы, разъехавшиеся по стране, писали и высказывали слова благодарности за школу, которую они прошли в нашем дружном коллективе. Следует еще раз напомнить, что хор был любительский, и зарплату певцы тогда не получали. Мы выступали не только на официальных концертных площадках Москвы, но и в церкви «Успения» в Косине, в колокольне Знаменского собора. А в церкви-музее «Троицы в Никитниках», которая находится у метро «Китай-город», наши концерты проводились с 1984 по 1990 год. Хочется высказать слова благодарности ее директору, замечательному человеку Герману Юльевичу Элькину. С 1992 по 1995 годы мною был создан новый коллектив - Московская филармоническая капелла. Здесь уже нам пришлось искать спонсоров. 90-е годы вообще были непростые для искусства... Приходилось бегать по открывающимся и закрывающимся банкам. Но мы могли давать концерты и в Московской консерватории, и в Гнесинке, да и репертуар был серьезный: от Магнификата И.С.Баха до Мессы И.Стравинского.

- И вот так, сразу после Гнесинской академии – и в Московскую консерваторию?

- Почти... В 1992-м году я окончил Российскую академию музыки, и мне посчастливилось попасть на стажировку к выдающемуся дирижеру и педагогу, профессору Геннадию Николаевичу Рождественскому, который впоследствии оказал мне огромное доверие, порекомендовав в один из симфонических оркестров, тем самым открыв путь в профессию. А в 1994-м году сдал все положенные экзамены и поступил на факультет оперно-симфонического дирижирования.

В 34 года поступать в Московскую консерваторию не просто. Здесь, конечно, есть своя предыстория. Еще студентом Гнесинки, я начал посещать уроки, репетиции и приходил в класс Д.Г. Китаенко, скромно садясь с изучаемыми на уроке партитурами в уголок большого дивана. Не раз замечал, как взгляд маэстро проскальзывал мимо меня… Так прошел год, и я осмелился: «Дмитрий Георгиевич, я хотел бы на одном из следующих уроков вам показаться». Получив от маэстро «добро», с 1988 года концертмейстеры начали со мной периодически заниматься. Дмитрий Георгиевич стал для меня непререкаемым авторитетом. У него было немного учеников. И когда в дальнейшем я поступил в его класс, то был безгранично счастлив...


10.jpg Flag-USA.png papa_orkestr.jpg Flag-Francia.png
В Московской консерватории. Г. Караян и Д.Г. Китаенко. Г.Н. Рождественский. РАМ им.Гнесиных. В Донецкой филармонии.

Как-то я спросил у Дмитрия Георгиевича: «Что мне подирижировать в классе?» В ответ услышал: «Подумайте о Шестой Малера». Такое необычное предложение «запало глубоко»... Потом узнал, что в это время он готовил ее с оркестром... После ухода с должности художественного руководителя и главного дирижера Академического симфонического оркестра Московской филармонии, маэстро не оставил своих учеников в Московской консерватории и продолжил с нами заниматься. В один из его приездов (это был 1996 год), как бы «отвечая» мастеру, решил подготовить Вторую Малера! Свыше часа я дирижировал, а потом более часа профессор терпеливо «раскладывал все по полочкам». Благодаря огромной выносливости блестящих концертмейстеров, все прошло на хорошем уровне. Никогда не забуду этого урока.

Конечно, дирижирование «под рояль» не заменяет оркестр, но таковы условия обучения. Несмотря на это, Д.Г. Китаенко всегда воспитывал музыканта, а не ремесленника. В традиции класса сначала необходимо было продирижировать подготовленное сочинение полностью. Во время занятий 22-й класс всегда был полон. Концертмейстеры в Московской консерватории, работавшие у Д.Г. Китаенко - А.А. Ивановский и Е.А. Фаттахутдинова – феноменальные музыканты экстра класса, работают и сейчас. Партитура у них всегда звучит на рояле бережно, тембрально, с легким запаздыванием. Можно всегда услышать оркестровую партитуру, а не просто игру пианистов. Иногда могли вступить, что называется, «по руке» или, если не понятны намерения, - остановиться и сделать замечание... На занятиях царила творческая атмосфера. А самое главное - всегда звучал оркестр.

- Наверное, в профессиональном воспитании музыканта огромную роль играет преемственность...

- Обучаясь в Московской консерватории, я начал гастролировать, а сразу после ее окончания, благодаря Владимиру Алексеевичу Рылову, приехал в Бурятский оперный театр, где сразу погрузился в постановочный процесс «Пиковой дамы» П.И. Чайковского, а затем и других спектаклей. Для меня ярким примером преемственности в искусстве послужило творчество выдающихся деятелей Бурятской культуры, народных артистов СССР Дугаржапа Дашиева, Кима Базарсадаева, Галины Шойдогбаевой, а так же Валентины Цыдыповой (в то время - солистки Мариинского театра), Ольги Аюровой, концертмейстера Даримы Линховоин и других не менее блистательных артистов, впитавших и передающих из поколения в поколение прекрасные традиции.

В дирижировании мне посчастливилось застать преподавателей более старшего поколения, у которых получили образование мои замечательные педагоги. В.О. Семенюк и Д.Г. Китаенко обучались у Елизаветы Петровны Кудрявцевой в Санкт-Петербургской консерватории. В.О. Семенюк - у А.М. Каца в Новосибирске, а А.М. Кац - у самого И.А. Мусина. Как бы перекинулся «мостик» преемственности, что дало более осмысленное понимание профессии в ее динамическом развитии...


Roman_Moiseyev_Conductor_Sochi_Mozart_Requiem.jpg muzkarta.info.png Ippolitov-Ivanov_school.jpg Flag-South_Korea.png
Интервью. Реквием Моцарта (Сочи). Е.П. Кудрявцева. С А.М. Кацем в Новосибирске. С З.Л.Соткилавой.

Очень интересными оказались встречи с Ильей Александровичем Мусиным, по книгам которого многие из нас познавали основы дирижерской профессии и с Арнольдом Михайловичем Кацем, с которым мы не раз встречались и в Москве, и в Новосибирске... В 1998 году маэстро дирижировал в финале XI конкурса имени П.И.Чайковского. И я попросил: «Арнольд Михайлович, позанимайтесь со мной». В ответ: «Как?» Я говорю: «Если договорюсь с концертмейстерами, а Вы придете в Московскую консерваторию». На что получил ответ в свойственной ему манере: «А меня никто там не арестует?» Занятие все же состоялось, и я был в полном восторге…

Весьма своеобразно произошло моё знакомство с Е.П.Кудрявцевой, воспитавшей целую плеяду дирижеров: однажды зайдя в её класс по дирижированию в Санкт-Петербугской консерватории (это было в начале 90-х), Елизавета Петровна мгновенно включила меня в творческий процесс. Продолжая занятия с одним из своих студентов по Кантате №4 И.С.Баха, она попросила меня занять место второго концертмейстера. Такого я даже не мог и предположить, но «экзамен» был пройден успешно... Это было незабываемое общение с удивительной женщиной и замечательным педагогом.

- Все-таки наша дирижерская школа ценится в мире.

- Да. Безусловно. Я тоже причисляю себя к ее последователям. К тому же, моими наставниками были представители московской и петербургской дирижерской школы. Сегодня мир знает В.А. Гергиева, Д.Г. Китаенко, С.М. Бычкова, Ю.И. Симонова, Г.Н. Рождественского, П.Л. Когана, А.Н. Лазарева, В.И. Федосеева, Ю.Х. Темирканова, Н.Г. Алексеева, А.С. Дмитриева, оркестры, возглавляемые В.Т. Спиваковым, М.В. Плетневым, Ю.А. Башметом. Интересны Гинтарас Ринкявичус, Дмитрий Лисс, Александр Сладковский, Марк Кадин. Можно назвать некоторых представителей отечественной школы, получивших признание на западе. Это Андрей Борейко, Василий Петренко, Туган Сохиев, братья Юровские…

Дирижер, с моей точки зрения, это достаточно глубинная, возрастная, молчаливая и не совсем понятная профессия. Если говорить о своих ощущениях, то для меня уровень мастерства определяется минимумом слов и умением сиюминутно воздействовать на оркестр. Поэтому наиболее удачными я считаю репетиции, которые могут проходить практически без остановок и «на одном дыхании», предвосхищая атмосферу, создаваемую на концерте.

Сегодня у слушателей есть выбор: пойти на концерт или без проблем достать с полки любое «идеально законсервированное» исполнение. Иногда музыка звучит «в нарезку», стоит нажать нужную кнопку. Наверное, поэтому мы все чаще между частями на концерте слышим аплодисменты. Тут многое зависит от дирижера. Согласитесь, аплодировать хочется тогда, когда поставлена эмоциональная точка, все сказано и услышано. А еще лучше, когда зритель боится нарушить совместно созданную атмосферу даже после окончания произведения. В своей деятельности я стремлюсь к этому, стараясь исполнять только те сочинения, которые, если так можно выразиться, «поселяются глубоко в душу».

- Педагогов и дирижеров, о которых Вы говорили, объединяет высокий профессионализм, простота и, наверное, любовь к людям, умение поддержать в трудной ситуации. Это очень высокая планка, и нравственная, и профессиональная.

- Вы совершенно правы. Наши педагоги воспитывали нас, как родители... Вот смотришь видеозаписи, посещаешь концерты или репетиции выдающихся музыкантов: все такие «высокие», «звездные», лауреаты Ленинской премии, народные артисты СССР. Но однажды подойдешь и почувствуешь: они как и ты, только старше, понимают больше. Выдающийся человек всегда может быть на твоей высоте и смотрит на мир, как бы одновременно наблюдая за ним чуточку со стороны. Это дар плюс жизненный опыт, который мы все приобретаем.

0041.jpg 0961.jpg 0571.jpg papa_akkordeon.jpg
Ag7UmH6D_as.jpg
С.Рахманинов. Концерт №3 (Белгород). Симфония №2 (Хабаровск). Владивосток. С Митрополитом Иларионом. Награждение.

Когда в конце своего обучения в Московской консерватории я был направлен на стажировку в БСО имени П.И. Чайковского и в течение длительного времени имел счастье посещать репетиции маэстро В.И. Федосеева, то не переставал удивляться той доверительной атмосфере в оркестре, которая царила на репетициях. Навсегда запомнилась беседа Владимира Ивановича со мной в 5-й студии ГДРЗ. В редкие минуты тишины, в отсутствии оркестра, маэстро говорил о судьбе великой русской культуры, об уходящей эпохе… Так получилось, что в январе 1998 года пришла печальная весть о кончине выдающегося русского композитора Г.В. Свиридова. Владимир Иванович очень любил творчество Георгия Васильевича, дружил с ним и тяжело переживал эту утрату. Не задумываясь, он изменил программу своего очередного концерта в Большом зале Московской консерватории и полностью посвятил его памяти Георгия Васильевича Свиридова...

- Для творческого человека очень важно ощущение связи времен.

- Особенно когда перед тобой жизнь близких, композитора, чье произведение ты исполняешь, или судьба вверенного тебе творческого коллектива... Как бы охватываешь общим взглядом большую длинную линейку и анализируешь: «на каком сантиметре находишься». В жизни мы общаемся с теми, кто нам близок. Иногда достаточно короткого посыла или редкого присутствия, потому что мы и так находимся на «одной волне» с нашими родителями, учителями, в личных и профессиональных взаимоотношениях. Допустим, долго не видишь детей, внуков, но знаешь – нас что-то непрерывно объединяет, создаются невидимые коммуникации и своеобразное виртуальное пространство. Так, наверное, все и устроено...

Беседовала Валентина КУДРЯШОВА.

Источник

© Roman MOISEYEV



#РоманМоисеев #RomanMoiseyev

Роман Моисеев. Творческая биография дирижёра.



Роман Юрьевич Моисеев. Roman Moiseyev.
Российский дирижёр, музыкальный педагог, общественный деятель.
Родился в 1960 году в Москве.

.IMG_8682.jpg


Биография

Окончил Музыкальную школу №31 имени М.М. Ипполитова-Иванова, Академическое музыкальное училище при Московской консерватории, Российскую академию музыки имени Гнесиных (педагоги по дирижированию - профессора В.О. Семенюк, С.Д. Гусев, О.М. Агарков), Московскую государственную консерваторию имени П.И. Чайковского в классе выдающегося дирижёра, н.а. СССР, профессора Д.Г. Китаенко.

Прошел стажировку под руководством выдающегося дирижёра, н.а. СССР, профессора Г.Н. Рождественского, проявив при этом ряд ценных профессиональных качеств: «...яркую эмоциональность, верное чувство стиля, развитую исполнительскую волю и мануальную технику, легко воспринимаемую артистами оркестра». Занимался в мастер-классах И.А. Мусина, Е.П. Кудрявцевой, А.С. Дмитриева в Санкт-Петербурге, А.М. Каца в Новосибирске, участвовал в международных конкурсах дирижеров.

Профессиональная деятельность началась в 19 лет в Правлении Хорового общества города Москвы (Председатель Правления - н.а. СССР, профессор К.Б. Птица). В 21 год Р. Моисеев создал Московский камерный хор при Дворце культуры имени М. Горького (с 1988 года - хор «Кантилена»). На протяжении десяти лет был его художественным руководителем и дирижером. В 1992-1995 годах - организатор и главный дирижер Московской филармонической капеллы (хор и оркестр).

В 1995 году дебютировал с симфоническим оркестром (симфонии И. Брамса, С.В. Рахманинова, Д.Д. Шостаковича). В 1996 году - педагогический дебют. Руководитель симфонического оркестра РАМ имени Гнесиных. В 1999 году - дирижерский дебют в опере А.П. Бородина «Князь Игорь». В этом же году были осуществлены постановки оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама» (в главных партиях - солистка Мариинского театра, н.а. России Валентина Цыдыпова и солист Бурятской оперы н.а. СССР Дугаржап Дашиев) и оперетты И. Штрауса «Летучая мышь»...

В настоящее время дирижер сотрудничает с солистами и музыкальными коллективами из России, Беларуси, Венгрии, Германии, Израиля, Индии, Казахстана, Кореи, Китая, Монголии, США, Украины, Японии и др. Проводит мастер-классы с начинающими дирижерами.

Автор публикаций, рецензий, сборников (в т.ч. «Библиотека хормейстера» вып.50). Участник гражданских форумов, круглых столов, конференций НКО в сфере культуры. Избран Председателем Общероссийского общественного движения «Классическое музыкальное искусство - служение делу мира», Член Союза по развитию межрегиональных связей, член Международного Союза Музыкальных Деятелей (МСМД). Награжден Почетным знаком Министерства культуры РФ, Благодарственным письмом Правительства г.Москвы.

Репертуар Романа Моисеева охватывает симфонические и кантатно-ораториальные сочинения Прокофьева, Рахманинова, Свиридова, Стравинского, Цфасмана, Чайковского, Шостаковича, Баха, Бернстайна, Бетховена, Брамса, Брукнера, Вагнера, Малера, Моцарта, Сибелиуса, Р. Штрауса. Более 20 названий оперных и балетных спектаклей. Музыкальный руководитель постановок: «Пиковая дама», «Евгений Онегин», «Кармен», «Летучая мышь»...

Наибольшее внимание уделяется творчеству композиторов-романтиков.



Рекомендации

«…Дирижер Роман Моисеев стажировался в моем классе в Московской консерватории, проявив при этом - яркую эмоциональность, верное чувство стиля, развитую исполнительскую волю, мануальную технику, легко воспринимаемую артистами оркестра. Я рекомендую Романа Моисеева...» (н.а. СССР, Герой Социалистического труда, Лауреат Ленинской премии, профессор Геннадий Рождественский).

«...Хорошая музыкальность, интересное оформление фраз, достойные умеренные рубато, ансамблевое чутье, исчерпывающий технический арсенал с эффективными приемами…, но самое главное - очень убедительное влияние на оркестр...» (Мурад Аннамамедов. Н.а. России. Главный дирижер Ярославского академического симфонического оркестра).

«...В настоящее время Роман Моисеев является известным российским музыкантом. Его концертные выступления всегда проходят на высоком профессиональном уровне и имеют заслуженный успех. Федеральное Агентство по Культуре и Кинематографии рекомендует дирижера Романа Моисеева для работы с …Филармоническим оркестром» (М. Кобахидзе. Начальник Управления современного искусства Министерства Культуры РФ).

«...Для художественного руководства филармонии и артистов Дальневосточного Академического симфонического оркестра особенно ценны Ваш опыт и мастерство. Ваши глубокие знания и стиль руководства позволили успешно реализовать запланированные программы...» (Александр Емельянов. Генеральный директор Хабаровской краевой филармонии).



Пресса

«…Очень понравился жест дирижёра Романа Моисеева. Такой сдержанный, без чрезмерной экспрессии и без излишней мелкой моторики, чувствуется статность. Музыка рождается глубоко в корпусе и опережает реальное звучание. Спасибо за пережитые эмоции во время концерта!!! Браво!!!» (Наталья Прилуцкая. Музыкант оркестра Донецкой филармонии. Лауреат международных конкурсов).

«...Его спокойная и уверенная манера общения с оркестром, точная внутренняя наполненность жеста, мощная и вместе с тем мягкая властность дирижёрской энергетики и незаурядный музыкантский темперамент способны превратить оркестр в ту ансамблевую целостность, которой оказались по силам трудности исполняемой программы...» (Е. Кравченко. Белгород).

«...16 июня была представлена «Пиковая дама». «Великолепно, прекрасно!» - прокомментировала молодая монгольская прима Долгор. Художественный руководитель Монгольской оперы Буренбех… поздравил за кулисами своего коллегу, дирижера-постановщика Романа Моисеева: «...этот спектакль на самом высоком уровне - и музыкально, и зрелищно!» (Ольга Бараева. «Правда Бурятии»).

«...Исполнение 3-го фортепианного концерта Рахманинова было великолепным; зал устроил исполнителям овацию. Фортепианная партия была исполнена Сергеем Главатских с покоряющей зрелой силой и мощью. Роман Моисеев и оркестр были превосходными партнерами в исполнении сочинения, которое прозвучало как великий гимн великой стране...» (Н. Синянская. Музыкальный обозреватель Белгородской филармонии).

«...Наблюдая за репетициями Романа Моисеева, можно найти много интересных сторон его таланта. Он очень внимателен к интонации, против ритмичной неряшливости, постоянно работает над артикуляцией и выстраивает музыкальную форму...» (Татьяна Сухова. Музыковед. Газета «Майкопские Новости»).

«...У хора и оркестра под руководством Романа Моисеева, пиано было ощутимым и выразительным. Форте отличалось теплотой и сочностью, как оно и должно быть в музыке начала XVIII века. Точность звучания, богатство тембра, истинное восприятие стиля – все эти качества присутствовали в работе» (Гавриил Юдин. Композитор и дирижер. Журнал «Музыкальная жизнь»).


  Официальный сайт

дирижер, Роман Моисеев, Conductor Roman Moiseyev

State Symphony orchestra of the Republic of Adygea. Conductor Roman Moiseyev

Фрагмент Увертюры к опере М.И. Глинки "Руслан и Людмила". Государственный симфонический оркестр республики Адыгея. Дирижер Роман Моисеев

Russian Classical Music
M. Glinka. Overture "Ruslan and Lyudmila". Roman Moiseyev





#Glinka #Глинка #РоманМоисеев #RomanMoiseyev
дирижер, Роман Моисеев, Conductor Roman Moiseyev

Зоя Васильевна Муравьёва. Хормейстер. Педагог. К 110-летию со дня рождения.

Зоя Васильевна МУРАВЬЕВА (1909-1984). Хоровой дирижёр, педагог, заслуженный работник культуры РСФСР. Окончила Московскую государственную консерваторию. Ее учителями были легендарные хоровые дирижеры Г.А. Дмитриевский и Н.М. Данилин.





В годы учебы была помощником хормейстера Большого театра. С момента окончания консерватории в 1938 году и до 1947 года Зоя Васильевна была руководителем сводного хора дирижерско-хорового и вокального отделений Музыкального училища при Московской консерватории. В 1938-1941 и в 1944-1967 гг. - главный хормейстер Оперной студии Московской консерватории.

Среди учеников З.В.Муравьевой директор Музыкальной школы при Училище З.К. Леонова, проф. Московской консерватории Н.Н. Добровольская...

Мои занятия по дирижированию в классе Зои Васильевны проходили с 1975 по 1979 год. Здесь я получил блистательную школу и возможность прикоснуться к профессиональным традициям старых мастеров. Необычайная строгость педагога и человеческая забота стали для меня опорой и примером в дальнейшей творческой деятельности.






Окончив 40 лет назад Академическое музыкальное училище при Московской консерватории и пройдя основательный путь в профессии дирижёра хора, а затем и оперно-симфонического дирижёра, невольно возникают слова благодарности к этой уникальной женщине, с которой меня свела судьба.


На фото З.В. Муравьева со своими учениками З.К. Леоновой и Н.Н. Добровольской.




PS.

Когда в 1982 году у меня, выпускника Музыкального училища при МГК, возникла идея выпустить хоровой сборник в издательстве "Музыка", ученица З.В. Муравьевой, директор Музыкальной школы при Училище Зоя Константиновна Леонова (1922-1995) любезно познакомила меня со своим двоюродным братом. .

Эдуард Федорович Леонов работал хормейстером в хоре А.В. Свешникова, руководителем хора Дома культуры завода "Компрессор", многие годы преподавал и был профессором Московской консерватории. Более 20-ти лет работал в издательстве "Музыка". Возглавлял редакционный отдел оперной, вокальной и хоровой литературы. Ушел из жизни 16.02.2018.

Замечательные люди.



Роман Моисеев


З.В. Муравьева о своем учителе Н.М. Данилине








Данилин Н. М. Письма. Воспоминания. Документы







дирижер, Роман Моисеев, Conductor Roman Moiseyev

МОЛОДО-ЗЕЛЕНО...

Так подумалось, когда 20 мая 2019г., после длительного перерыва я вновь заглянул в свою родную музыкальную школу, которую окончил 44 года назад. В зелёных коридорах 3-х этажного здания московской Музыкальной школы No.31 имени М.М.Ипполитова-Иванова на Воронцовской, д.15 весело и шумно... Теперь это школа искусств.







Класс No.3 на втором этаже, в котором работала более 40 лет моя учительница по фортепиано и одна из лучших преподавателей школы Багдасарова Нелли Даниловна, имеет теперь номер 14... Как было бы здорово, если рядом с этим классом появилась небольшая памятная табличка, напоминающая будущим музыкантам о прекрасной династии учителей школы: Нелли Даниловне и ее дочери, Наталье Юрьевне Багдасаровых...

В ожидании музыкальных занятий современные детки теперь "сидят" в сотовых телефонах... А сама школа раньше казалась очень большой...

Школа по-прежнему чтит свою славную историю и гордится выпускниками, которым открыла путь в искусство. В 2020 году нашей Музыкальной школе, носящей имя великого русского композитора М.М.Ипполитова-Иванова и в стенах которой зарождался нынешний одноимённый Музыкальный институт, исполнится 100 лет!

#музыкальнаяшкола #композитор #ИпполитовИванов #RomanMoiseyev #conductor #piano #пианист #дирижёр #РоманМоисеев


Roman Moiseyev, Conductor

Книги по музыке от Романа Моисеева. Электронная библиотека



Обновления в электронной библиотеке.
Скачивайте, читайте и не забывайте поблагодарить.
С уважением, Роман Моисеев


Более 270 книг по теории, гармонии, инструментовке, о композиторах и стилях, дирижерах, исполнителях классической музыки и не только. Книги на русском языке в формате pdf, djvu.

дирижер, Роман Моисеев, Conductor Roman Moiseyev

Роман Моисеев: Слово о композиторе и дирижёре Гаврииле Юдине

На столе лежит замечательная книга «За гранью прошлых дней» (М.Музыка 1977), доставшаяся мне по наследству из личной библиотеки Г.Я.Юдина.

Yudin-1962.jpg
Гавриил Юдин (1962)

Профессиональная судьба свела нас с Гавриилом Яковлевичем в середине 80-х годов. В этот период известный композитор и дирижёр праздновал 60-летие своей творческой деятельности. Тогда же проходили его юбилейные концерты.

Один из этих исторических концертов состоялся 12 ноября 1985 в Большом зале Московской консерватории. В этот вечер за дирижёрским пультом Гос.оркестра СССР п.у Е.Ф.Светланова стоял Гавриил Юдин. Программа юбилейного вечера не была случайной и включала Девятую симфонию Д.Д.Шостаковича, с которым Г.Я.Юдин учился в молодые годы в Ленинградской консерватории. Запись этого уникального концерта была выпущена на фирме «Мелодия» (на диске еще представлена Первая симфония Д.Шостаковича). Во Всесоюзном Доме композиторов на Неждановой прошел и его авторский концерт, в котором принял участие мой камерный хор...


На авторском вечере Г.Я.Юдина в Доме композиторов (1985.). Обложка книги.

Г.Я.Юдин преподавал на кафедре военных дирижеров, работал в Московской филармонии... Ему принадлежит редакция и инструментовка 9-й симфонии А.К.Глазунова, статьи о Н.Г.Рахлине и многое другое. О Г.Я.Юдине в свей книге писал знаменитый Е.Ф.Светланов (М Музыка, 1976).

Вспоминая о дирижёре, педагоге и композиторе Г.Я.Юдине, каждый раз благодарю судьбу за встречи и беседы, которые дали возможность окунулся в интересную профессиональную судьбу мастера. Очень дорога подаренная Гавриилом Яковлевичем его книга о Э.Купере (С.К.1988), вышедшая в тот период.

Однажды я осмелился пригласить Г.Я.Юдина на концерт хора и оркестра Дворца культуры имени Горького, с которыми работал в 80-е годы и концерты которых периодически проходили в филиале Государственного исторического музея, а ныне, в действующем Московском  храме, Церкви Живоначальной Троицы в Никитниках в Китай-Городе. Так случилось, что в тот же день в Малом зале Московской консерватории должна была звучать музыка знаменитой 14-ой симфонии Д.Д.Шостаковича, не так часто исполнявшейся в 80-е годы и на которую Г.Я.Юдин по вполне понятным причинам планировал пойти.

Мое предложение посетить концерт в Никитниках наверное оказалось достаточно смелым. И каково же было удивление, когда выйдя в тот вечер к оркестру и хору, я сразу же увидел скромно сидящего в середине заполненного до предела храма Гавриила Яковлевича...


Г.Я.Юдин на концерте в Никитниках

Начатое общение продолжалось. Я был безмерно счастлив, когда в журнале «Музыкальная жизнь» (№ 8. 1986) появилась первая статья обо мне, тогда студенте первого курса Института имени Гнесиных и о моем коллективе, написанная самим Гавриилом Яковлевичем Юдиным.

Роман Моисеев




«Родственник» Марка Твена
(По материалу: "Прогулки по незнакомому Витебску")

...Жаль, но на правой стороне улицы старая застройка не сохранилась. Не уцелел и дом № 2/1 на углу Грязной и 1-й Ветряной (сейчас на этом месте дом № 66/1 на пересечении Ленина и Чехова). А он был связан с семьей [совет}ского дирижера, композитора и педагога Гавриила Юдина (1905−1991).

Его отец — Яков Юдин (1866−1930) — обосновался в Витебске после окончания юрфака Московского университета. Сначала работал помощником присяжного поверенного, затем — адвокатом. Его бесплатной клиентурой была вся еврейская беднота, в основном, песковатинская.

Полина Юдина, мать Гавриила, была певицей, выпускницей Берлинской консерватории. Участвовала в концертах Витебского музыкально-драматического кружка.

До революции Юдины жили в центре города — на Замковой, потом — на Соборной (сейчас улица Крылова), в 1920-х — на 3-й Воробьевой (современная 3-я Садовая). Но куда бы они ни переезжали, их дом всегда был полон гостей и музыки. К ним часто приходила городская элита — витебский адвокат и коллекционер Генрих Теодорович, врач Василий Сченснович, художник Иегуда Пэн, юрист, писатель, политический деятель Петерис Стучка.

Лучшей подругой Полины Юдиной была Елена Каган — мать Эльзы Триоле (французской писательницы, переводчицы, жены Луи Арагона) и Лили Брик (возлюбленной Владимира Маяковского). А ее троюродный брат Осип - дирижер и пианист, основатель оркестра в Детройте - был женат на дочери Марка Твена певице Кларе Клеменс. «…И потому я в шутку всегда говорю, что мы с Марком Твеном дальние родственники», — отмечал Гавриил Юдин.

В 1921 году Гавриил уехал учиться в Петроград. Он многое запомнил из витебского периода своей жизни, о чем поделился в воспоминаниях. В 1960-х — начале 1970-х годах Юдин подготовил рукопись «Музыкальная жизнь Витебска в первой четверти ХХ века». В 2013 году она увидела свет в серии «Книжная лавка Дома Шагалов»


Семья

Вениамин Гаврилович Юдин (2 апреля 1864, Невельский уезд; 2 июня 1943, Молотов) — русский и советский врач, судебно-медицинский эксперт, организатор  здравоохранения. Герой Труда, ученик Н. В. Склифосовского.



Его дочь Мария Вениаминовна Юдина, выдающаяся пианистка.

Яков Гавриилович Юдин (1866—1930), присяжный поверенный, был женат на певице Полине Исааковне Рабинович (их сын — дирижёр Гавриил Яковлевич Юдин,

Александр Гавриилович Юдин (1863—1916), агент витебского Общества солезаводчиков.

Подробнее о Юдиных


Г. Я. Юдин 

Мою двоюродную сестру Марию Вениаминовну Юдину (для нашей семьи она всегда была Марусей и Марилой) я помню с тех пор, как помню себя. Старший брат моего отца, дядя Вениамин, главный врач железнодорожной больницы в Невеле, время от времени приезжал со своей семьей погостить в Витебск, где жили его сестра и два брата, в том числе и мой отец. Думаю, что музыкальные способности Марии Вениаминовны являются в значительной мере отражением наследственных данных по материнской линии. Так, среди ее родни был двоюродный брат ее матери Илья Ильич Слатин, выдающийся пианист и дирижер, гастролировавший в России и за границей, основатель Харьковского отделения Русского музыкального общества (в 1871 году), симфонического оркестра и музыкального училища, впоследствии преобразованного в Харьковскую консерваторию. 

Так или иначе, уже к девяти-десяти годам нельзя было не заметить исключительной одаренности Марии Вениаминовны. На нее обратила внимание проживавшая в Витебске замечательная пианистка, ученица Антона Рубинштейна Фрида Давидовна Тейтельбаум – Левинсон. 

Она окончила с отличием Петербургскую консерваторию в 1897 году, после смерти своего великого учителя, по классу проф. Малоземовой, несколько лет концертировала за границей, а затем, выйдя замуж, поселилась в Витебске. Человек обеспеченный, она за все годы ее жизни в Витебске имела всего трех учеников, занимаясь с ними безвозмездно. Это были Мария Вениаминовна, мой старший: брат Анатолий и Зиновий Китаев, в дальнейшем известный московский аккомпаниатор. Вначале Марилу привозила из Невеля в Витебск (тогда этот стокилометровый путь занимал три с половиной часа на скором поезде) раза два-три в месяцу на уроки ее мать. Ночевали они у нас, а наутро возвращались в Невель. 

Вскоре Марила смело стала ездить одна. Внешность ее была необычной: огромный лоб, взгляд. выражавший удивительную для десятилетней девочки глубину мысли и концентрированность воли. Игра ее уже тогда во многом позволяла уловить те свойства, которые потом определили всю неповторимость ее зрелого артистического облика: значительность, масштабность, бетховенское «Es mußsein!», пружинящий, напряженный ритм и прежде всего неизменно высокий этический тонус всего музицирования. Из всего, что она играла в те годы, я запомнил на всю жизнь две «Песни без слов» № 10 h-moll (Agitato e con fuoco, опус 30 № 4) и особенно мою любимую № 14’ c-moll (Allegro non troppo, опус 38 № 2). Никто из слышанных мною впоследствии пианистов не сумел вложить в нее столько внутренней силы и убежденности, сколько эта девочка с толстой косой почти до колен, упрямо кивавшая за роялем головой, как бы поддакивая своей игре. 

В ней органически сочетались серьезность не по годам (тогда это относилось в основном только к музыке) и живой. веселый нрав, общительность. В нашей тесной компании двоюродных братьев и сестер она принимала непременное участие как «режиссер» и «сценарист» наших детских игр, всегда придумывая какие-либо затейливые ходы в их сюжетном построении. Ей было тринадцать лет, когда ее приняли в Петербургскую консерваторию сначала в класс О. К. Калантаровой, а затем в класс к «самой» Анне Николаевне Есиповой. В ее консерваторские годы мы встречались с Марилой почти исключительно летом. Она приезжала погостить к нам на платформу Сосновка — в 13 километрах к югу от Витебска, где мои родители снимали дачу с 1913 по 1915 год. 

Марила поражала нас трудно постижимой для пятнадцати-шестнадцатилетней девочки широтой познаний в самых разных областях гуманитарных наук. Увлекалась она тогда и своеобразным «хождением в народ». Один из эпизодов этого «хождения» чуть не окончился трагически. Она отправилась в поле — помогать знакомым крестьянкам жать рожь. Спустя час или два Марила вернулась домой. Кисть правой ее руки была туго замотана носовым платком, из-под которого сочилась кровь. Моя мать осторожно размотала платок. Картина которую мы увидели, была ужасна. Большой палец правой руки держался у нее почти только на сухожилии — настолько- глубоко порезала она его серпом, обращаться с которым у нее, естественно, большой сноровки не было. 

К счастью, смолоду Марила отличалась завидным здоровьем, напоминая этим своего отца, который вплоть до восьмидесяти лет сохранял и здоровье, и феноменальную работоспособность. Каким- то чудом палец зажил, и пианизм ее не пострадал. Одновременно два лета подряд (1913—1914) гостила у нас и другая моя кузина, племянница моей матери Зофья Штейнберг (ныне — доктор медицины, известный варшавский врач). Обе мои кузины были ровесницами (родились в 1899 году), очень подружились и без конца рассуждали на всякие этические и философские темы. году я провел летом три недели в Невеле. Это было время наиболее тесного общения и полного взаимопонимания с Марилой. 

В мир музыки к тому времени я начал входить уже более или менее сознательно. Марила часами играла множество самых различных произведений. Кроме Баха, Моцарта и Бетховена, занимавших центральное место в ее репертуаре с малолетства и до кончины, она тогда много играла Брамса, Листа (Сонату h-moll и «Сонеты Петрарки»), Шумана — Вторую и Третью сонаты, «Танцы Давидсбюндлеров», «Крейслериану» и Фантазию C-dur. Впоследствии я понял, что в Листе и особенно в Шумане, как она исполняла его в ту пору и еще много лет спустя, с наибольшей силой сказалось влияние Ф. М. Блуменфельда, ученицей которого она была с 1916 по 1918 год. 

Эти занятия не были юридически оформлены: переход учащегося от одного педагога к другому в те годы не поощрялся. Уже и тогда, на девятнадцатом году своей жизни, и в еще большей степени в последующие — 20-е и 30-е годы, в пору наивысшего расцвета ее уникального дарования, Мария Вениаминовна, нисколько не затушевывая, не приглушая романтической трепетности музыки Шумана, раскрывала в ней такую необъятную ширь, такую гордую мощь духа, которая заставляла вспомнить Бетховена. 

Могучее утверждение величия человеческого духа С-dur'ной фантазии начиналось еще до появления первой темы, с первых же двух тактов, когда на слушателя обрушивался громоподобный каскад шестнадцатых, покорявший яростной, столь характерной для всего искусства Марии Вениаминовны убежденностью (и — как естественное ее следствие—убедительностью!) в непререкаемой силе этого обращения к человечеству, этого «Durch alle Töne tönet», не случайно поставленного Шуманом в качестве мотто в рукописи фантазии. Почетное место в репертуаре Марии Вениаминовны занимала d-moll-ная прелюдия и фуга, опус 62 Глазунова, к которому она относилась тогда с чувством глубочайшего уважения (оно, как потом я убедился, было взаимным). 

С тех пор я навсегда полюбил это замечательное произведение и никак не могу понять пианистов, не замечающих его. Ежедневно Марила играла (и пела все вокальные партии своим «Сказание о граде Китеже». Она боготворила эту оперу. Марила рассказывала мне много об Иване Васильевиче Ершове, подготовив меня таким образом к последовавшей затем встрече и общению с этим великим артистом. К этому времени Марила уже свободно владела немецким, французским и латинским языками, закончила трехмесячные курсы руководителей детских площадок при Курсах Лесгафта, помимо фортепиано училась в классе органа профессора; И. И. Гандшина и в дирижерском классе H. Н. Черепнина. 

На подаренной ею мне партитуре Итальянской симфонии Мендельсона сохранилась ее надпись: «Божественный Николай Николаевич!» «Хождение в народ» сменилось другими, родственными ему увлечениями. Ведь на протяжении всей жизни Марии Вениаминовны не было периода, когда она не была бы чем- либо страстно увлечена. Эту эпоху (1917—1918 годы) она описала в публикуемом далее фрагменте из ее воспоминаний. 

Так, в 1917 году она была секретарем отделения народной милиции Коломенского района Петрограда. Распухшие от множества дел после свержения самодержавия папки она таскала с собой в консерваторию и вываливала на стол рядом с партитурами и клавирами. Как она рассказала мне, в то памятное лето 1917 года Черепнин в комическом ужасе восклицал: «Мария Вениаминовна! Что же, в конце концов. у нас здесь, дирижерский класс или милицейский стол?» Кстати сказать, как это было характерно для нравов нашей Alma mater (нашей, ибо и я имел честь окончить пятью годами позднее ту же консерваторию), 44-летний профессор обращается к своей 17-летней ученице по имени и отчеству и уж конечно никак не на «ты». Я застал еще эту милую церемонность. Во всяком случае, на композиторском факультете она была у нас почти обязательной, мы звали друг друга по имени и отчеству и на «вы». Убежден, что некоторый крен в эту сторону, безусловно, предпочтительнее противоположных ему обычаев, например повсеместного «тыканья» студентов их педагогами. 

В 1918 году у Марии Вениаминовны настолько сильно заболели руки (возможно, она переиграла их, я не помню точно), что она вынуждена была взять отпуск в консерватории и на какое-то время совершенно прекратить занятия на фортепиано. Она вернулась в Невель и с присущим ей жаром стала работать в детском саду воспитательницей. С работы прямо за обеденным столом, не дождавшись, пока старшая сестра принесет ей тарелку супа. Я видел эту картину несколько раз. И все же вечерами Марила упорно изучала философию. В это время в Невеле оказались два талантливых литературоведа — Лев Васильевич Пумпянский и Михаил Михайлович Бахтин. Совместно с Марией Вениаминовной и двумя-тремя другими серьезными молодыми людьми они устраивали «философские ночи»: читали и комментировали какой-либо классический труд по философии — от древних греков до Канта и Гегеля. 

Последний год перед окончанием консерватории Мария Вениаминовна, как известно, занималась у Л. В. Николаева (вместе с В. В. Софроницким). Основатель Петербургской консерватории Антон Григорьевич Рубинштейн завещал консерватории капитал, на проценты с которого ежегодно приобретался рояль, присуждавшийся лучшему из оканчивающих консерваторию пианистов. Обязательное условие, поставленное завещателем, требовало, чтобы такую премию получал только один пианист из каждого выпуска и действительно лишь достойный кандидат. Награжденный Рубинштейновской премией получал звание лауреата Петербургской консерватории. Это звание, ныне совершенно забытое, ценилось очень высоко во всем мире. Последний раз она было присуждено летом 1921 года. Однако художественный совет консерватории счел при этом необходимым впервые нарушить волю А. Рубинштейна и присудил Рубинштейновские премии двум пианистам одновременно, ибо ни одного из них невозможно было обделить за счет другого. Это были -Мария Юдина и Владимир Софроницкий, завершившие блистательный список лауреатов Петербургской консерватории. 

В ту пору большое распространение получила шутка, что, мол, консерваторию окончили самая мужественная из пианисток и самый женственный из пианистов. Если первую половину этого определения можно принять без спора, то вторая — не более чем игра слов, ибо искусство Софроницкого было мягким и лиричным, но никак не женственным. На выпускном экзамене Мария Вениаминовна играла Фортепианный концерт Германа Бика. А на публичном акте было объявлено, что Мария Вениаминовна Юдина приглашена преподавать в консерватории. Я приехал в Петроград в конце сентября 1921 года и поступил на композиторский факультет консерватории. Первое время я жил совместно с Марией Вениаминовной и ее младшим братом Борисом на Крюковом канале, против развалин Литовского замка, рядом с Мариинским театром, — в том самом доме, где в разное время жили Направник, Лядов и Стравинский. Через полтора месяца я нашел себе отдельную комнату. 

Мы с Марией Вениаминовной виделись в эти годы часто, но всегда мельком, наскоро. И я был занят с утра и до ночи, и у нее для встреч не хватало времени: преподавание, собственные занятия, игра на органе, для чего надо было идти в консерваторию либо к шести часам утра, либо от полуночи до двух часов ночи, ибо остальное время орган оказывался занятым. Наконец, уроки в классе Э. А. Купера. В 1923 году торжественно отмечалось двадцатипятилетие его дирижерской деятельности. К своему юбилею Эмиль Альбертович поставил на сцене Мариинского театра «Тангейзера» в парижской редакции — с вакханалией в гроте Венеры (впервые на русской сцене). 

После второго действия началось чествование Купера при открытом занавесе. После речей А. К. Глазунова и еще двух-трех официальных лиц от имени дирижерского класса произнесла речь на латинском языке Мария Вениаминовна. Закончив ее, она расцеловалась со своим профессором. И то и другое немало удивило театральную публику. В те годы в кругах Академии наук и университета академики и профессора чествовали друг друга по-латыни, но на сцене оперного театра это было беспрецедентным явлением и еще долго служило предметом оживленных комментариев. 

Нельзя не упомянуть о поклонении моей кузины, я бы даже сказал, культе Н. К. Метнера. Хорошо помню, с каким благоговением (как позднее — о Стравинском) она рассказала мне, что, будучи в Москве, встретила неожиданно на углу Молчановки и Борисоглебского переулка Николая Карловича и долго беседовала с ним. Мария Вениаминовна тогда много играла его фортепианных сочинений. Не раз в те годы в бетховенских программах Эмиля Купера в филармонии (тогда программы симфонических концертов почти сплошь были монографичными) исполняла она Четвертый и Пятый фортепианные концерты, причем особенна незабываемой была ее интерпретация второй, медленной части G-dur‘нoro концерта. Систематически выступала Мария Вениаминовна в начале 20-х годов и с сольными концертами. Точно и выразительно воссоздает ее артистический облик тех лет В. М. Богданов-Березовский в своей последней книге «Дороги искусства». 

В начале 30-х годов Мария Вениаминовна некоторое время работала в Тбилисской консерватории. Она часто приезжала и в Москву, но, так как не имела собственного жилья время от времени она приходила к нам позаниматься (в 1930 году я переехал в Москву). При всем преклонении перед ее игрой, эти занятия каждый раз приводили меня в трепет, ибо я хорошо знал, что для моего пианино фирмы «Kaim» два часа занятий Марии Вениаминовны с ее мощным ударом, рассчитанным на концертные рояли, не пройдут даром. И действительно, почти каждый раз наутро после ее «набега» мне приходилось приглашать настройщика. Иногда у нас проходили и встречи Марии Вениаминовны с ее друзьями. Помню несколько появлений в нашем доме любимого и чтимого мною Михаила Фабиановича Гнесина. Сильное впечатление произвел на меня приход однажды Бориса Леонидовича Пастернака. 

Мы тогда жили в старинном особняке, построенном в 1806 году, занимали в нем бывший парадный зал с четырьмя большими алебастровыми колоннами. Зал этот был разгорожен фанерной перегородкой на две комнаты. Борис Леонидович внимательно посмотрел на стены и колонны и рассказал своим характерным глуховатым голосом, что в молодости в этом зале он не раз танцевал с юной дочерью хозяев особняка. Из соседней комнаты, куда я удалился, чтобы не мешать собеседникам, мне был слышен весь их разговор. Он поразил меня своеобразным ритмом и тонусом. Беседа шла на этические темы, близкие обоим собеседникам. После каждой фразы, сказанной Борисом Леонидовичем (или Марией Вениаминовной вполголоса, почти про себя), наступала томительная (как мне казалось вначале) пауза. Лишь потом я уловил, что все это были как бы мысли вслух. Высказывалось сокровенное, не всегда просто и легка сказуемое. И потому были и частые, иногда весьма длительные паузы... 

Концертировали мы с Марией Вениаминовной совместна лишь однажды — зимой 1958 года. Тогда она сыграла со мною в Новосибирске концерты Моцарта d-moll (№ 20) — 27 января — и Бетховена Пятый — 3 февраля — и затем в Томске те же концерты 8 и 11 февраля. Печальная весть о кончине Марии Вениаминовны застала меня в Иркутске, где у меня были гастрольные концерты, и я не смог проводить ее в последний путь. 

Печатается по: М.В.Юдина. Статьи, Материалы. Вопоминания


Roman Moiseyev, Conductor

В Донецкой филармонии состоялся уникальный концерт. «Чайковский. Брукнер»

Культура, Новости, Общество.


Don-Concerto-Moiseyev-40.jpg

Академический симфонический оркестр Донецкой государственной академической филармонии под управлением дирижера из Москвы Романа Моисеева и пианист из Великобритании, уроженец Донецка Никита Бурзаница 24 ноября исполнили для зрителей программу «Чайковский. Брукнер».


На концерте присутствовали:
Министр культуры М.Желтяков.
Генеральный директор Филармонии А.Парецкий.
Главный дирижёр оркестра В.Заводиленко.


Как сообщает корреспондент официального сайта ДНР, концерт прошел при полном аншлаге. В первом отделении прозвучал широко известный любителям музыки концерт для фортепиано с оркестром № 1 Петра Ильича Чайковского. Оркестру и солисту Никите Бурзанице, которого в прошлом году признали лучшим молодым пианистом и музыкантом Великобритании, в 17 лет лауреату и победителю уже нескольких международных конкурсов, зрители аплодировали стоя.

   

«Мы гордимся, что он сегодня покоряет мир, проходит мастер-классы у выдающихся пианистов планеты, но корни его здесь – на Донецкой земле», — заявил генеральный директор-художественный руководитель Донецкой филармонии Александр Парецкий.

Во втором отделении впервые в Донецке прозвучала симфония № 6 австрийского композитора Антона Брукнера. Как отметил в завершение концерта Александр Парецкий, сегодняшний концерт стал не только праздником, но и одновременно серьезным экзаменом для нашего симфонического оркестра.

   

«Судя по вашим аплодисментам, этот экзамен был успешно сдан. Для нас большая ответственность — принимать у себя музыкантов со всего мира, особенно из столицы Российской Федерации. Это общение с выдающимися музыкантами — подарок как для нашего коллектива, так и для наших зрителей», — сказал он.

Руководитель Донецкой филармонии вручил дирижеру Роману Моисееву и пианисту Никите Бурзанице грамоты за их участие в этом концерте.



Роман Моисеев


ОТЗЫВЫ О КОНЦЕРТЕ

Наталья ЖЕРЛИЦЫНА:
Нам ОЧЕНЬ понравилось. Ребенок в восторге, и взрослые тоже. Никита большой МОЛОДЕЦ, умничка!!! Это один из лучших концертов, что мы слышали и видели. Спасибо большое!!!


Наталья ПРИЛУЦКАЯ. Камерный оркестр «ВИОЛА» Донецкой филармонии. Лауреат международных конкурсов:
Безумно рада, что удалось присутствовать на концерте и послушать эту великолепную программу. Люблю Чайковского, его музыка оголяет душу, выворачивает наизнанку.

Мне понравилось как Никита Бурзаница исполнил сольную партию. После того как на страничке группы появился ролик с репетицией этой программы, техника игры и интерпретация Никиты подверглась широчайшему обсуждению в кулуарах музыкального мира Донецка. Многие говорили, что он бьёт и толкает рояль, что играет с ненавистью, кому-то не понравилась мимика...А я же скажу по-другому. Я увидела любовь и страсть к музыке на грани сумасшествия. По-моему гениальность всегда была, есть и будет на грани сумасшествия!

Не могу не сказать, мне очень понравился жест дирижёра Романа Моисеева. Такой сдержанный, без чрезмерной экспрессии и без излишней мелкой моторики, чувствуется статность. Музыка рождается глубоко в корпусе и опережает реальное звучание. Спасибо Вам, что приехали к нам!!! Спасибо за пережитые эмоции во время концерта!!! Браво!!!

Михаил СВОЙСКИЙ:
Музыка не имеет границ! "Браво" музыкантам, поднявшимся над политикой.

Елена КУЩЕНКО:
«Вернешься – споешь», - шутят родители, когда я иду слушать оперу. А если на балет, то: «Придешь – станцуешь». Но то, что происходило вчера в Донецкой филармонии спеть, сыграть и пересказать невозможно. На афише все просто. Концерт №1 для фортепиано с оркестром Чайковского и Симфония №6 Брукнера. Молодой виртуоз Никита Бурзаница, дирижер Роман Моисеев и симфонический оркестр филармонии.

А в зале во время исполнения - судороги в суставах, замлевшая спина от замершего тела, слезы от бессилия перед мощным и огромным миром. И мысль… Как в таком тоненьком и скромном юноше Вселенная смогла поселить способность слышать и уметь передавать все звуки мира? Сколько мелких пазликов нужно сложить, что бы родилось и проявилось это Чудо?

После вчерашнего дня: три листа идей после бессонной ночи и на память запись репетиции за несколько дней до исполнения.

Маргарита НИКОЛЬСКАЯ:
Как хорошо, что в той непростой обстановке, вы доставляете людям радость !!! Огромная благодарность Вам !!!



Скачать или прослушать аудио файл Концерта №1 П.И.Чайковсккого в формате mp3 можно здесь


Фрагменты 6-й симфонии А.Брукнера.


ART коктейль с Романом Моисеевым


Gallery: Роман Моисеев в Донецке



СЛОВО ДИРИЖЁРА



В Донецкой филармонии прошел концерт с моим участием, собравший полный концертный зал. Я бесконечно признателен прекрасным музыкантам оркестра, его концертмейстеру, концертмейстерам групп, их ассистентам и всем, кто принимал участие в совместной и плодотворной работе по постановке Шестой симфонии А.Брукнера. Мои слова благодарности главному дирижёру оркестра Владимиру Заводиленко. Оркестр под его руководством мобилен и находится в достаточно хорошей форме. Спасибо организаторам за теплый прием и насыщенную культурную программу. И конечно же, спасибо зрителям - прекрасной донецкой публике!!! В программе впервые прозвучала Симфония No.6 А.Брукнера и Концерт No.1 для фортепиано с оркестром П.И.Чайковского. Солист - юный талантливый пианист Никита Бурзаница.

#романмоисеев #romanmoiseyev #донецкаяфилармония



Roman Moiseyev, Conductor

Роман Моисеев выступит с оркестром Донецкой филармонии

Для своей премьеры дирижёр выбрал Шестую симфонию ля мажор WAB 106 великого австрийского композитора Антона Брукнера (1824-1896) и Первый фортепианный концерт П.И.Чайковского (1840-1893). Солист - лауреат международных конкурсов Никита Бурзаница (Великобритания).

IMG_20181115_075256.jpg
Афиша концерта

Сочинения прозвучат в исполнении Академического симфонического оркестра Донецкой филармонии. Коллектив, носящий с 1997 года имя уроженца Донбасса С.С.Прокофьева, в этом году отметил свой 85-летний юбилей и имеет славную историю. Его концерты с успехом шли по всей бескрайней территории Советского Союза, в Италии, Голландии, Испании, Франции, Корее и других странах. За дирижёрским пультом в разные годы стояли Н.Рахлин, К.Симеонов, Д.Китаенко, Ю.Темирканов. Свои произведения с донецким оркестром исполняли Т.Хренников, А.Хачатурян, Д.Кабалевский. Оркестр аккомпанировал Д.Ойстраху, Л.Когану,  М.Ростроповичу, Э.Гилельсу, Д.Шафрану, Я.Флиеру и многим другим. В настоящее время оркестр возглавляет талантливый дирижёр Владимир Заводиленко.


А.Брукнер

Антон Брукнер, крупнейший музыкальный мыслитель XIX века, обращающийся в своих произведениях к глобальной религиозно-философской проблематике.

Симфония №6 написана в 1881 году, в один из светлых периодов жизни А.Брукнера и занимает особенное место в его творчестве. Это единственная из девяти симфоний, которую композитор не подвергал характерным для него переработкам и называл "смелейшей" или "фантастической". Её по праву можно назвать гимном величию мироздания.

Роман Моисеев: "Мое знакомство с Брукнером состоялось в 1977 году. Тогда я учился на третьем курсе Музыкального училища при Московской консерватории и в составе Камерного хора консерватории под управлением В.К.Полянского участвовал в исполнении его Реквиема. Гос. оркестром, носящим сейчас имя Е.Ф.Светланова, в тот вечер дирижировал Геннадий Николаевич Рождественский (1931-2018), внесший значительный вклад в популяризацию творчества композитора в СССР, а затем и в России...

Прикосновение к творениям композитора, это всегда огромная честь для дирижёра и оркестра".



П.И.Чайковский

Концерт №1 для фортепиано с оркестром си-бемоль минор, соч. 23 Петра Ильича Чайковского (1840-1893) является одним из самых известных фортепианных концертов в мировой музыкальной культуре. Премьера концерта состоялась 25 октября 1875 году в Бостоне (США).

Роман Моисеев: "Первым отечественным инструментальным концертом, получившим всемирное признание, мне посчастливилось дирижировать в Индии. Международный проект собрал на одной сцене музыкантов из Индии, Шри-Ланки, Германии, США, Израиля и других стран...

Жизнеутверждающая музыка концерта П.И.Чайковского является источником вдохновения, радости жизни, любви и мира".


Валентина Кудряшова


https://youtu.be/hMcCpIb9070

Опубликовано на сайте филармонии.




#донецкаяфилармония #чайковский #романмоисеев #музыкадлявсех #bruckner #классиканавсевремена #брукнер #звучитклассика #АСО #romanmoiseyev #россия #russia #Tchaikovsky

дирижер, Роман Моисеев, Conductor Roman Moiseyev

Поёт Валентина Цыдыпова

РОМАН МОИСЕЕВ В БУРЯТСКОЙ ОПЕРЕ


"Откуда эти слезы" из оперы П.И.Чайковского "Пиковая дама".
Музыкальный руководитель и дирижёр Роман Моисеев.
Постановка Бурятского театра оперы и балета.
г.Улан-Удэ



Валентина Цыдыпова.