Роман Моисеев

Роман Моисеев: Слово о композиторе и дирижёре Гаврииле Юдине

На столе лежит замечательная книга «За гранью прошлых дней» (М.Музыка 1977), доставшаяся мне по наследству из личной библиотеки Г.Я.Юдина.

Yudin-1962.jpg


Гавриил Юдин (1962)

Профессиональная судьба свела нас с Гавриилом Яковлевичем в середине 80-х годов. В этот период известный композитор и дирижёр праздновал 60-летие своей творческой деятельности. Тогда же проходили его юбилейные концерты.

Один из этих исторических концертов состоялся 12 ноября 1985 в Большом зале Московской консерватории. В этот вечер за дирижёрским пультом Гос.оркестра СССР п.у Е.Ф.Светланова стоял Гавриил Юдин. Программа юбилейного вечера не была случайной и включала Девятую симфонию Д.Д.Шостаковича, с которым Г.Я.Юдин учился в молодые годы в Ленинградской консерватории. Запись этого уникального концерта была выпущена на фирме «Мелодия» (на диске еще представлена Первая симфония Д.Шостаковича). Во Всесоюзном Доме композиторов на Неждановой прошел и его авторский концерт, в котором принял участие мой камерный хор...


На авторском вечере Г.Я.Юдина в Доме композиторов (1985.). Обложка книги.

Г.Я.Юдин преподавал на кафедре военных дирижеров, работал в Московской филармонии... Ему принадлежит редакция и инструментовка 9-й симфонии А.К.Глазунова, статьи о Н.Г.Рахлине и многое другое. О Г.Я.Юдине в свей книге писал знаменитый Е.Ф.Светланов (М Музыка, 1976).

Вспоминая о дирижёре, педагоге и композиторе Г.Я.Юдине, каждый раз благодарю судьбу за встречи и беседы, которые дали возможность окунулся в интересную профессиональную судьбу мастера. Очень дорога подаренная Гавриилом Яковлевичем его книга о Э.Купере (С.К.1988), вышедшая в тот период.

Однажды я осмелился пригласить Г.Я.Юдина на концерт хора и оркестра Дворца культуры имени Горького, с которыми работал в 80-е годы и концерты которых периодически проходили в филиале Государственного исторического музея, а ныне, в действующем Московском  храме, Церкви Живоначальной Троицы в Никитниках в Китай-Городе. Так случилось, что в тот же день в Малом зале Московской консерватории должна была звучать музыка знаменитой 14-ой симфонии Д.Д.Шостаковича, не так часто исполнявшейся в 80-е годы и на которую Г.Я.Юдин по вполне понятным причинам планировал пойти.

Мое предложение посетить концерт в Никитниках наверное оказалось достаточно смелым. И каково же было удивление, когда выйдя в тот вечер к оркестру и хору, я сразу же увидел скромно сидящего в середине заполненного до предела храма Гавриила Яковлевича...


Г.Я.Юдин на концерте в Никитниках

Начатое общение продолжалось. Я был безмерно счастлив, когда в журнале «Музыкальная жизнь» (№ 8. 1986) появилась первая статья обо мне, тогда студенте первого курса Института имени Гнесиных и о моем коллективе, написанная самим Гавриилом Яковлевичем Юдиным.

Роман Моисеев




«Родственник» Марка Твена
(По материалу: "Прогулки по незнакомому Витебску")

...Жаль, но на правой стороне улицы старая застройка не сохранилась. Не уцелел и дом № 2/1 на углу Грязной и 1-й Ветряной (сейчас на этом месте дом № 66/1 на пересечении Ленина и Чехова). А он был связан с семьей [совет}ского дирижера, композитора и педагога Гавриила Юдина (1905−1991).

Его отец — Яков Юдин (1866−1930) — обосновался в Витебске после окончания юрфака Московского университета. Сначала работал помощником присяжного поверенного, затем — адвокатом. Его бесплатной клиентурой была вся еврейская беднота, в основном, песковатинская.

Полина Юдина, мать Гавриила, была певицей, выпускницей Берлинской консерватории. Участвовала в концертах Витебского музыкально-драматического кружка.

До революции Юдины жили в центре города — на Замковой, потом — на Соборной (сейчас улица Крылова), в 1920-х — на 3-й Воробьевой (современная 3-я Садовая). Но куда бы они ни переезжали, их дом всегда был полон гостей и музыки. К ним часто приходила городская элита — витебский адвокат и коллекционер Генрих Теодорович, врач Василий Сченснович, художник Иегуда Пэн, юрист, писатель, политический деятель Петерис Стучка.

Лучшей подругой Полины Юдиной была Елена Каган — мать Эльзы Триоле (французской писательницы, переводчицы, жены Луи Арагона) и Лили Брик (возлюбленной Владимира Маяковского). А ее троюродный брат Осип - дирижер и пианист, основатель оркестра в Детройте - был женат на дочери Марка Твена певице Кларе Клеменс. «…И потому я в шутку всегда говорю, что мы с Марком Твеном дальние родственники», — отмечал Гавриил Юдин.

В 1921 году Гавриил уехал учиться в Петроград. Он многое запомнил из витебского периода своей жизни, о чем поделился в воспоминаниях. В 1960-х — начале 1970-х годах Юдин подготовил рукопись «Музыкальная жизнь Витебска в первой четверти ХХ века». В 2013 году она увидела свет в серии «Книжная лавка Дома Шагалов»


Семья

Вениамин Гаврилович Юдин (2 апреля 1864, Невельский уезд; 2 июня 1943, Молотов) — русский и советский врач, судебно-медицинский эксперт, организатор  здравоохранения. Герой Труда, ученик Н. В. Склифосовского.



Его дочь Мария Вениаминовна Юдина, выдающаяся пианистка.

Яков Гавриилович Юдин (1866—1930), присяжный поверенный, был женат на певице Полине Исааковне Рабинович (их сын — дирижёр Гавриил Яковлевич Юдин,

Александр Гавриилович Юдин (1863—1916), агент витебского Общества солезаводчиков.

Подробнее о Юдиных


Г. Я. Юдин 

Мою двоюродную сестру Марию Вениаминовну Юдину (для нашей семьи она всегда была Марусей и Марилой) я помню с тех пор, как помню себя. Старший брат моего отца, дядя Вениамин, главный врач железнодорожной больницы в Невеле, время от времени приезжал со своей семьей погостить в Витебск, где жили его сестра и два брата, в том числе и мой отец. Думаю, что музыкальные способности Марии Вениаминовны являются в значительной мере отражением наследственных данных по материнской линии. Так, среди ее родни был двоюродный брат ее матери Илья Ильич Слатин, выдающийся пианист и дирижер, гастролировавший в России и за границей, основатель Харьковского отделения Русского музыкального общества (в 1871 году), симфонического оркестра и музыкального училища, впоследствии преобразованного в Харьковскую консерваторию. 

Так или иначе, уже к девяти-десяти годам нельзя было не заметить исключительной одаренности Марии Вениаминовны. На нее обратила внимание проживавшая в Витебске замечательная пианистка, ученица Антона Рубинштейна Фрида Давидовна Тейтельбаум – Левинсон. 

Она окончила с отличием Петербургскую консерваторию в 1897 году, после смерти своего великого учителя, по классу проф. Малоземовой, несколько лет концертировала за границей, а затем, выйдя замуж, поселилась в Витебске. Человек обеспеченный, она за все годы ее жизни в Витебске имела всего трех учеников, занимаясь с ними безвозмездно. Это были Мария Вениаминовна, мой старший: брат Анатолий и Зиновий Китаев, в дальнейшем известный московский аккомпаниатор. Вначале Марилу привозила из Невеля в Витебск (тогда этот стокилометровый путь занимал три с половиной часа на скором поезде) раза два-три в месяцу на уроки ее мать. Ночевали они у нас, а наутро возвращались в Невель. 

Вскоре Марила смело стала ездить одна. Внешность ее была необычной: огромный лоб, взгляд. выражавший удивительную для десятилетней девочки глубину мысли и концентрированность воли. Игра ее уже тогда во многом позволяла уловить те свойства, которые потом определили всю неповторимость ее зрелого артистического облика: значительность, масштабность, бетховенское «Es mußsein!», пружинящий, напряженный ритм и прежде всего неизменно высокий этический тонус всего музицирования. Из всего, что она играла в те годы, я запомнил на всю жизнь две «Песни без слов» № 10 h-moll (Agitato e con fuoco, опус 30 № 4) и особенно мою любимую № 14’ c-moll (Allegro non troppo, опус 38 № 2). Никто из слышанных мною впоследствии пианистов не сумел вложить в нее столько внутренней силы и убежденности, сколько эта девочка с толстой косой почти до колен, упрямо кивавшая за роялем головой, как бы поддакивая своей игре. 

В ней органически сочетались серьезность не по годам (тогда это относилось в основном только к музыке) и живой. веселый нрав, общительность. В нашей тесной компании двоюродных братьев и сестер она принимала непременное участие как «режиссер» и «сценарист» наших детских игр, всегда придумывая какие-либо затейливые ходы в их сюжетном построении. Ей было тринадцать лет, когда ее приняли в Петербургскую консерваторию сначала в класс О. К. Калантаровой, а затем в класс к «самой» Анне Николаевне Есиповой. В ее консерваторские годы мы встречались с Марилой почти исключительно летом. Она приезжала погостить к нам на платформу Сосновка — в 13 километрах к югу от Витебска, где мои родители снимали дачу с 1913 по 1915 год. 

Марила поражала нас трудно постижимой для пятнадцати-шестнадцатилетней девочки широтой познаний в самых разных областях гуманитарных наук. Увлекалась она тогда и своеобразным «хождением в народ». Один из эпизодов этого «хождения» чуть не окончился трагически. Она отправилась в поле — помогать знакомым крестьянкам жать рожь. Спустя час или два Марила вернулась домой. Кисть правой ее руки была туго замотана носовым платком, из-под которого сочилась кровь. Моя мать осторожно размотала платок. Картина которую мы увидели, была ужасна. Большой палец правой руки держался у нее почти только на сухожилии — настолько- глубоко порезала она его серпом, обращаться с которым у нее, естественно, большой сноровки не было. 

К счастью, смолоду Марила отличалась завидным здоровьем, напоминая этим своего отца, который вплоть до восьмидесяти лет сохранял и здоровье, и феноменальную работоспособность. Каким- то чудом палец зажил, и пианизм ее не пострадал. Одновременно два лета подряд (1913—1914) гостила у нас и другая моя кузина, племянница моей матери Зофья Штейнберг (ныне — доктор медицины, известный варшавский врач). Обе мои кузины были ровесницами (родились в 1899 году), очень подружились и без конца рассуждали на всякие этические и философские темы. году я провел летом три недели в Невеле. Это было время наиболее тесного общения и полного взаимопонимания с Марилой. 

В мир музыки к тому времени я начал входить уже более или менее сознательно. Марила часами играла множество самых различных произведений. Кроме Баха, Моцарта и Бетховена, занимавших центральное место в ее репертуаре с малолетства и до кончины, она тогда много играла Брамса, Листа (Сонату h-moll и «Сонеты Петрарки»), Шумана — Вторую и Третью сонаты, «Танцы Давидсбюндлеров», «Крейслериану» и Фантазию C-dur. Впоследствии я понял, что в Листе и особенно в Шумане, как она исполняла его в ту пору и еще много лет спустя, с наибольшей силой сказалось влияние Ф. М. Блуменфельда, ученицей которого она была с 1916 по 1918 год. 

Эти занятия не были юридически оформлены: переход учащегося от одного педагога к другому в те годы не поощрялся. Уже и тогда, на девятнадцатом году своей жизни, и в еще большей степени в последующие — 20-е и 30-е годы, в пору наивысшего расцвета ее уникального дарования, Мария Вениаминовна, нисколько не затушевывая, не приглушая романтической трепетности музыки Шумана, раскрывала в ней такую необъятную ширь, такую гордую мощь духа, которая заставляла вспомнить Бетховена. 

Могучее утверждение величия человеческого духа С-dur'ной фантазии начиналось еще до появления первой темы, с первых же двух тактов, когда на слушателя обрушивался громоподобный каскад шестнадцатых, покорявший яростной, столь характерной для всего искусства Марии Вениаминовны убежденностью (и — как естественное ее следствие—убедительностью!) в непререкаемой силе этого обращения к человечеству, этого «Durch alle Töne tönet», не случайно поставленного Шуманом в качестве мотто в рукописи фантазии. Почетное место в репертуаре Марии Вениаминовны занимала d-moll-ная прелюдия и фуга, опус 62 Глазунова, к которому она относилась тогда с чувством глубочайшего уважения (оно, как потом я убедился, было взаимным). 

С тех пор я навсегда полюбил это замечательное произведение и никак не могу понять пианистов, не замечающих его. Ежедневно Марила играла (и пела все вокальные партии своим «Сказание о граде Китеже». Она боготворила эту оперу. Марила рассказывала мне много об Иване Васильевиче Ершове, подготовив меня таким образом к последовавшей затем встрече и общению с этим великим артистом. К этому времени Марила уже свободно владела немецким, французским и латинским языками, закончила трехмесячные курсы руководителей детских площадок при Курсах Лесгафта, помимо фортепиано училась в классе органа профессора; И. И. Гандшина и в дирижерском классе H. Н. Черепнина. 

На подаренной ею мне партитуре Итальянской симфонии Мендельсона сохранилась ее надпись: «Божественный Николай Николаевич!» «Хождение в народ» сменилось другими, родственными ему увлечениями. Ведь на протяжении всей жизни Марии Вениаминовны не было периода, когда она не была бы чем- либо страстно увлечена. Эту эпоху (1917—1918 годы) она описала в публикуемом далее фрагменте из ее воспоминаний. 

Так, в 1917 году она была секретарем отделения народной милиции Коломенского района Петрограда. Распухшие от множества дел после свержения самодержавия папки она таскала с собой в консерваторию и вываливала на стол рядом с партитурами и клавирами. Как она рассказала мне, в то памятное лето 1917 года Черепнин в комическом ужасе восклицал: «Мария Вениаминовна! Что же, в конце концов. у нас здесь, дирижерский класс или милицейский стол?» Кстати сказать, как это было характерно для нравов нашей Alma mater (нашей, ибо и я имел честь окончить пятью годами позднее ту же консерваторию), 44-летний профессор обращается к своей 17-летней ученице по имени и отчеству и уж конечно никак не на «ты». Я застал еще эту милую церемонность. Во всяком случае, на композиторском факультете она была у нас почти обязательной, мы звали друг друга по имени и отчеству и на «вы». Убежден, что некоторый крен в эту сторону, безусловно, предпочтительнее противоположных ему обычаев, например повсеместного «тыканья» студентов их педагогами. 

В 1918 году у Марии Вениаминовны настолько сильно заболели руки (возможно, она переиграла их, я не помню точно), что она вынуждена была взять отпуск в консерватории и на какое-то время совершенно прекратить занятия на фортепиано. Она вернулась в Невель и с присущим ей жаром стала работать в детском саду воспитательницей. С работы прямо за обеденным столом, не дождавшись, пока старшая сестра принесет ей тарелку супа. Я видел эту картину несколько раз. И все же вечерами Марила упорно изучала философию. В это время в Невеле оказались два талантливых литературоведа — Лев Васильевич Пумпянский и Михаил Михайлович Бахтин. Совместно с Марией Вениаминовной и двумя-тремя другими серьезными молодыми людьми они устраивали «философские ночи»: читали и комментировали какой-либо классический труд по философии — от древних греков до Канта и Гегеля. 

Последний год перед окончанием консерватории Мария Вениаминовна, как известно, занималась у Л. В. Николаева (вместе с В. В. Софроницким). Основатель Петербургской консерватории Антон Григорьевич Рубинштейн завещал консерватории капитал, на проценты с которого ежегодно приобретался рояль, присуждавшийся лучшему из оканчивающих консерваторию пианистов. Обязательное условие, поставленное завещателем, требовало, чтобы такую премию получал только один пианист из каждого выпуска и действительно лишь достойный кандидат. Награжденный Рубинштейновской премией получал звание лауреата Петербургской консерватории. Это звание, ныне совершенно забытое, ценилось очень высоко во всем мире. Последний раз она было присуждено летом 1921 года. Однако художественный совет консерватории счел при этом необходимым впервые нарушить волю А. Рубинштейна и присудил Рубинштейновские премии двум пианистам одновременно, ибо ни одного из них невозможно было обделить за счет другого. Это были -Мария Юдина и Владимир Софроницкий, завершившие блистательный список лауреатов Петербургской консерватории. 

В ту пору большое распространение получила шутка, что, мол, консерваторию окончили самая мужественная из пианисток и самый женственный из пианистов. Если первую половину этого определения можно принять без спора, то вторая — не более чем игра слов, ибо искусство Софроницкого было мягким и лиричным, но никак не женственным. На выпускном экзамене Мария Вениаминовна играла Фортепианный концерт Германа Бика. А на публичном акте было объявлено, что Мария Вениаминовна Юдина приглашена преподавать в консерватории. Я приехал в Петроград в конце сентября 1921 года и поступил на композиторский факультет консерватории. Первое время я жил совместно с Марией Вениаминовной и ее младшим братом Борисом на Крюковом канале, против развалин Литовского замка, рядом с Мариинским театром, — в том самом доме, где в разное время жили Направник, Лядов и Стравинский. Через полтора месяца я нашел себе отдельную комнату. 

Мы с Марией Вениаминовной виделись в эти годы часто, но всегда мельком, наскоро. И я был занят с утра и до ночи, и у нее для встреч не хватало времени: преподавание, собственные занятия, игра на органе, для чего надо было идти в консерваторию либо к шести часам утра, либо от полуночи до двух часов ночи, ибо остальное время орган оказывался занятым. Наконец, уроки в классе Э. А. Купера. В 1923 году торжественно отмечалось двадцатипятилетие его дирижерской деятельности. К своему юбилею Эмиль Альбертович поставил на сцене Мариинского театра «Тангейзера» в парижской редакции — с вакханалией в гроте Венеры (впервые на русской сцене). 

После второго действия началось чествование Купера при открытом занавесе. После речей А. К. Глазунова и еще двух-трех официальных лиц от имени дирижерского класса произнесла речь на латинском языке Мария Вениаминовна. Закончив ее, она расцеловалась со своим профессором. И то и другое немало удивило театральную публику. В те годы в кругах Академии наук и университета академики и профессора чествовали друг друга по-латыни, но на сцене оперного театра это было беспрецедентным явлением и еще долго служило предметом оживленных комментариев. 

Нельзя не упомянуть о поклонении моей кузины, я бы даже сказал, культе Н. К. Метнера. Хорошо помню, с каким благоговением (как позднее — о Стравинском) она рассказала мне, что, будучи в Москве, встретила неожиданно на углу Молчановки и Борисоглебского переулка Николая Карловича и долго беседовала с ним. Мария Вениаминовна тогда много играла его фортепианных сочинений. Не раз в те годы в бетховенских программах Эмиля Купера в филармонии (тогда программы симфонических концертов почти сплошь были монографичными) исполняла она Четвертый и Пятый фортепианные концерты, причем особенна незабываемой была ее интерпретация второй, медленной части G-dur‘нoro концерта. Систематически выступала Мария Вениаминовна в начале 20-х годов и с сольными концертами. Точно и выразительно воссоздает ее артистический облик тех лет В. М. Богданов-Березовский в своей последней книге «Дороги искусства». 

В начале 30-х годов Мария Вениаминовна некоторое время работала в Тбилисской консерватории. Она часто приезжала и в Москву, но, так как не имела собственного жилья время от времени она приходила к нам позаниматься (в 1930 году я переехал в Москву). При всем преклонении перед ее игрой, эти занятия каждый раз приводили меня в трепет, ибо я хорошо знал, что для моего пианино фирмы «Kaim» два часа занятий Марии Вениаминовны с ее мощным ударом, рассчитанным на концертные рояли, не пройдут даром. И действительно, почти каждый раз наутро после ее «набега» мне приходилось приглашать настройщика. Иногда у нас проходили и встречи Марии Вениаминовны с ее друзьями. Помню несколько появлений в нашем доме любимого и чтимого мною Михаила Фабиановича Гнесина. Сильное впечатление произвел на меня приход однажды Бориса Леонидовича Пастернака. 

Мы тогда жили в старинном особняке, построенном в 1806 году, занимали в нем бывший парадный зал с четырьмя большими алебастровыми колоннами. Зал этот был разгорожен фанерной перегородкой на две комнаты. Борис Леонидович внимательно посмотрел на стены и колонны и рассказал своим характерным глуховатым голосом, что в молодости в этом зале он не раз танцевал с юной дочерью хозяев особняка. Из соседней комнаты, куда я удалился, чтобы не мешать собеседникам, мне был слышен весь их разговор. Он поразил меня своеобразным ритмом и тонусом. Беседа шла на этические темы, близкие обоим собеседникам. После каждой фразы, сказанной Борисом Леонидовичем (или Марией Вениаминовной вполголоса, почти про себя), наступала томительная (как мне казалось вначале) пауза. Лишь потом я уловил, что все это были как бы мысли вслух. Высказывалось сокровенное, не всегда просто и легка сказуемое. И потому были и частые, иногда весьма длительные паузы... 

Концертировали мы с Марией Вениаминовной совместна лишь однажды — зимой 1958 года. Тогда она сыграла со мною в Новосибирске концерты Моцарта d-moll (№ 20) — 27 января — и Бетховена Пятый — 3 февраля — и затем в Томске те же концерты 8 и 11 февраля. Печальная весть о кончине Марии Вениаминовны застала меня в Иркутске, где у меня были гастрольные концерты, и я не смог проводить ее в последний путь. 

Печатается по: М.В.Юдина. Статьи, Материалы. Вопоминания


Roman Moiseyev, Conductor

В Донецкой филармонии состоялся уникальный концерт. «Чайковский. Брукнер»

Культура, Новости, Общество.


Don-Concerto-Moiseyev-40.jpg

Академический симфонический оркестр Донецкой государственной академической филармонии под управлением дирижера из Москвы Романа Моисеева и пианист из Великобритании, уроженец Донецка Никита Бурзаница 24 ноября исполнили для зрителей программу «Чайковский. Брукнер».


На концерте присутствовали:
Министр культуры М.Желтяков.
Генеральный директор Филармонии А.Парецкий.
Главный дирижёр оркестра В.Заводиленко.


Как сообщает корреспондент официального сайта ДНР, концерт прошел при полном аншлаге. В первом отделении прозвучал широко известный любителям музыки концерт для фортепиано с оркестром № 1 Петра Ильича Чайковского. Оркестру и солисту Никите Бурзанице, которого в прошлом году признали лучшим молодым пианистом и музыкантом Великобритании, в 17 лет лауреату и победителю уже нескольких международных конкурсов, зрители аплодировали стоя.

   

«Мы гордимся, что он сегодня покоряет мир, проходит мастер-классы у выдающихся пианистов планеты, но корни его здесь – на Донецкой земле», — заявил генеральный директор-художественный руководитель Донецкой филармонии Александр Парецкий.

Во втором отделении впервые в Донецке прозвучала симфония № 6 австрийского композитора Антона Брукнера. Как отметил в завершение концерта Александр Парецкий, сегодняшний концерт стал не только праздником, но и одновременно серьезным экзаменом для нашего симфонического оркестра.

   

«Судя по вашим аплодисментам, этот экзамен был успешно сдан. Для нас большая ответственность — принимать у себя музыкантов со всего мира, особенно из столицы Российской Федерации. Это общение с выдающимися музыкантами — подарок как для нашего коллектива, так и для наших зрителей», — сказал он.

Руководитель Донецкой филармонии вручил дирижеру Роману Моисееву и пианисту Никите Бурзанице грамоты за их участие в этом концерте.



Роман Моисеев


ОТЗЫВЫ О КОНЦЕРТЕ

Наталья ЖЕРЛИЦЫНА:
Нам ОЧЕНЬ понравилось. Ребенок в восторге, и взрослые тоже. Никита большой МОЛОДЕЦ, умничка!!! Это один из лучших концертов, что мы слышали и видели. Спасибо большое!!!


Наталья ПРИЛУЦКАЯ. Камерный оркестр «ВИОЛА» Донецкой филармонии. Лауреат международных конкурсов:
Безумно рада, что удалось присутствовать на концерте и послушать эту великолепную программу. Люблю Чайковского, его музыка оголяет душу, выворачивает наизнанку.

Мне понравилось как Никита Бурзаница исполнил сольную партию. После того как на страничке группы появился ролик с репетицией этой программы, техника игры и интерпретация Никиты подверглась широчайшему обсуждению в кулуарах музыкального мира Донецка. Многие говорили, что он бьёт и толкает рояль, что играет с ненавистью, кому-то не понравилась мимика...А я же скажу по-другому. Я увидела любовь и страсть к музыке на грани сумасшествия. По-моему гениальность всегда была, есть и будет на грани сумасшествия!

Не могу не сказать, мне очень понравился жест дирижёра Романа Моисеева. Такой сдержанный, без чрезмерной экспрессии и без излишней мелкой моторики, чувствуется статность. Музыка рождается глубоко в корпусе и опережает реальное звучание. Спасибо Вам, что приехали к нам!!! Спасибо за пережитые эмоции во время концерта!!! Браво!!!

Михаил СВОЙСКИЙ:
Музыка не имеет границ! "Браво" музыкантам, поднявшимся над политикой.

Елена КУЩЕНКО:
«Вернешься – споешь», - шутят родители, когда я иду слушать оперу. А если на балет, то: «Придешь – станцуешь». Но то, что происходило вчера в Донецкой филармонии спеть, сыграть и пересказать невозможно. На афише все просто. Концерт №1 для фортепиано с оркестром Чайковского и Симфония №6 Брукнера. Молодой виртуоз Никита Бурзаница, дирижер Роман Моисеев и симфонический оркестр филармонии.

А в зале во время исполнения - судороги в суставах, замлевшая спина от замершего тела, слезы от бессилия перед мощным и огромным миром. И мысль… Как в таком тоненьком и скромном юноше Вселенная смогла поселить способность слышать и уметь передавать все звуки мира? Сколько мелких пазликов нужно сложить, что бы родилось и проявилось это Чудо?

После вчерашнего дня: три листа идей после бессонной ночи и на память запись репетиции за несколько дней до исполнения.

Маргарита НИКОЛЬСКАЯ:
Как хорошо, что в той непростой обстановке, вы доставляете людям радость !!! Огромная благодарность Вам !!!



Скачать или прослушать аудио файл Концерта №1 П.И.Чайковсккого в формате mp3 можно здесь


Фрагменты 6-й симфонии А.Брукнера.


ART коктейль с Романом Моисеевым


Gallery: Роман Моисеев в Донецке



СЛОВО ДИРИЖЁРА



В Донецкой филармонии прошел концерт с моим участием, собравший полный концертный зал. Я бесконечно признателен прекрасным музыкантам оркестра, его концертмейстеру, концертмейстерам групп, их ассистентам и всем, кто принимал участие в совместной и плодотворной работе по постановке Шестой симфонии А.Брукнера. Мои слова благодарности главному дирижёру оркестра Владимиру Заводиленко. Оркестр под его руководством мобилен и находится в достаточно хорошей форме. Спасибо организаторам за теплый прием и насыщенную культурную программу. И конечно же, спасибо зрителям - прекрасной донецкой публике!!! В программе впервые прозвучала Симфония No.6 А.Брукнера и Концерт No.1 для фортепиано с оркестром П.И.Чайковского. Солист - юный талантливый пианист Никита Бурзаница.

#романмоисеев #romanmoiseyev #донецкаяфилармония



Roman Moiseyev, Conductor

Роман Моисеев выступит с оркестром Донецкой филармонии

Для своей премьеры дирижёр выбрал Шестую симфонию ля мажор WAB 106 великого австрийского композитора Антона Брукнера (1824-1896) и Первый фортепианный концерт П.И.Чайковского (1840-1893). Солист - лауреат международных конкурсов Никита Бурзаница (Великобритания).

IMG_20181115_075256.jpg
Афиша концерта

Сочинения прозвучат в исполнении Академического симфонического оркестра Донецкой филармонии. Коллектив, носящий с 1997 года имя уроженца Донбасса С.С.Прокофьева, в этом году отметил свой 85-летний юбилей и имеет славную историю. Его концерты с успехом шли по всей бескрайней территории Советского Союза, в Италии, Голландии, Испании, Франции, Корее и других странах. За дирижёрским пультом в разные годы стояли Н.Рахлин, К.Симеонов, Д.Китаенко, Ю.Темирканов. Свои произведения с донецким оркестром исполняли Т.Хренников, А.Хачатурян, Д.Кабалевский. Оркестр аккомпанировал Д.Ойстраху, Л.Когану,  М.Ростроповичу, Э.Гилельсу, Д.Шафрану, Я.Флиеру и многим другим. В настоящее время оркестр возглавляет талантливый дирижёр Владимир Заводиленко.


А.Брукнер

Антон Брукнер (1824-1896), крупнейший музыкальный мыслитель XIX века, обращающийся в своих произведениях к глобальной религиозно-философской проблематике.

Симфония № 6 написана в 1881 году, в один из светлых периодов жизни А.Брукнера и занимает особенное место в его творчестве. Это единственная из девяти симфоний, которую композитор не подвергал характерным для него переработкам и называл "смелейшей" или "фантастической". Её по праву можно назвать гимном величию мироздания.

Роман Моисеев: "Мое знакомство с Брукнером состоялось в 1977 году. Тогда я учился на третьем курсе Музыкального училища при Московской консерватории и в составе Камерного хора консерватории под управлением В.К.Полянского участвовал в исполнении его Реквиема. Гос. оркестром, носящим сейчас имя Е.Ф.Светланова, в тот вечер дирижировал Геннадий Николаевич Рождественский (1931-2018), внесший значительный вклад в популяризацию творчества композитора в СССР, а затем и в России...

Прикосновение к творениям композитора, это всегда огромная честь для дирижёра и оркестра".



П.И.Чайковский

Концерт №1 для фортепиано с оркестром си-бемоль минор, соч. 23 Петра Ильича Чайковского (1840-1893) является одним из самых известных фортепианных концертов в мировой музыкальной культуре. Премьера концерта состоялась 25 октября 1875 году в Бостоне (США).

Роман Моисеев: "Первым отечественным инструментальным концертом, получившим всемирное признание, мне посчастливилось дирижировать в Индии. Международный проект собрал на одной сцене музыкантов из Индии, Шри-Ланки, Германии, США, Израиля и других стран...

Жизнеутверждающая музыка концерта П.И.Чайковского является источником вдохновения, радости жизни, любви и мира".


Валентина Кудряшова


https://youtu.be/hMcCpIb9070

Опубликовано на сайте филармонии.

#донецкаяфилармония #чайковский #романмоисеев #музыкадлявсех #bruckner #классиканавсевремена #брукнер #звучитклассика #АСО #romanmoiseyev #россия #russia #Tchaikovsky

Roman Moiseyev, Conductor

Поёт Валентина Цыдыпова


РОМАН МОИСЕЕВ В БУРЯТСКОЙ ОПЕРЕ
"Откуда эти слезы" из оперы П.И.Чайковского "Пиковая дама".
Музыкальный руководитель и дирижёр Роман Моисеев.
Постановка Бурятского театра оперы и балета.
г.Улан-Удэ


Валентина Цыдыпова.






Roman Moiseyev, Conductor

И все мечты сбываются у тех, кто здесь живёт! Об оперетте Д.Д.Шостаковича "Москва-Черёмушки"



«Раньше мне казалось странным, как может серьезный музыкант увлекаться музыкой Иоганна Штрауса или Оффенбаха. Соллертинский помог мне избавиться от этого снобистского отношения к искусству. И сейчас я люблю музыку всех жанров, лишь бы это была настоящая музыка». (Д.Д.Шостакович. Думы о пройденном пути. - Советская музыка,1956,№ 9)


Роман Моисеев. "МОСКВА - ЧЕРЁМУШКИ"


Перед нами афиша гастролей Хабаровского краевого театра музыкальной комедии за 1963 год. Знаменитая оперетта (итал. operetta - маленькая опера) Д.Д.Шостаковича "Москва-Черёмушки" в том году открывала очередные гастроли театра. Не вызывает сомнения, что прекрасная постановка, сюжет, музыка, блистательный, современно звучащий оркестр, игра и пение актеров театра производили неизгладимое впечатление.

image (1)1.jpg

Мое желание поставить музыкальную комедию Д.Д.Шостаковича зародилось недавно. И в одной из бесед я предложил вернуть в Хабаровск эту прекрасную во всех отношениях оперетту Д.Д.Шостаковича. Тем более, Краевой Театр музыкальной комедии обратился к оперетте практически одним из первых в СССР, в начале 60-х годов ХХ века и любители оперетты наверняка это помнят.

Действительно, оперетта "Москва - Черемушки" сразу вошла в репертуар театров Ростова-на-Дону, Свердловска, Одессы, Хабаровска, Братиславы, Праги, а в последнее десятилетие вновь начала завоёвывать Москву, Санкт-Петербург, Европу и Америку.

Известен созданный в советское время и любимый многими поколениями музыкальный фильм режиссера Г.Рапопорта "Черёмушки" с Г.Бортниковым, В.Земляникиным, В.Меркурьевым, М.Пуговкиным, С.Филипповым, Р.Зеленой, Е.Леоновым. Одну из вокальных партий в фильме исполнил Э.Хиль, а симфоническим оркестром дирижировал знаменитый Н.Рабинович...


Как писал Д.Д.Шостакович: «Тема оперетты в веселой, динамической форме затрагивает важнейшую проблему жилищного строительства в нашей стране. Либреттисты нашли немало забавных поворотов, вносящих оживление в спектакль и дающих повод для использования разнообразных музыкальных приемов и требуемых жанром номеров. Здесь и лирика, и каскад, и различные интермедии, и танцы, и даже целая балетная сценка» (Советская музыка. 1959, № 1).


КИНО И ТЕАТР.

Художественный фильм "Черёмушки" (1963).



Аудио фрагменты оперетты (1959).
http://sunny-genre.narod.ru/rec-lib/Moskva-Cheremushki.htm


Д.Д.Шостакович (1906-1975)


ВОСПОМИНАНИЯ.

Из книги Г. М. Ярона.

Наш театр поставил оперетту Д. Шостаковича «Москва, Черемушки» (либретто В. Масса и М. Червинского). Приход этого выдающегося композитора современности в наш жанр тоже не случаен. В музыке Шостаковича наряду с трагическим и лирическим началом можно слышать и веселые, светлые, задорные танцевальные мелодии. В интервью, данном корреспонденту газеты «Литература и жизнь», композитор сказал, что он всегда любил оперетту. Я хорошо помню, как выступая в 1947 году по радио, Шостакович говорил о «гениальных опереттах» Кальмана и Оффенбаха.

Сообщение о том, что Шостакович пишет оперетту, было встречено с огромным интересом. Как? Композитор, написавший Седьмую симфонию, а недавно — Одиннадцатую, и вдруг сочиняет оперетту?!! Где бы я ни появлялся (очевидно, мои товарищи тоже) — в Москве ли, в Ленинграде, в Кисловодске или в других местах,— первый вопрос, который я слышал от людей знакомых и незнакомых, различных возрастов и профессий: «Какова оперетта Шостаковича?», «Когда пойдет оперетта Шостаковича?» На этом примере я в тысячный раз убедился, какой у нас в стране интерес к искусству, к театру, к музыке.

Оперетта Шостаковича вызвала громадный интерес и за границей. 24 июля 1958 года федеральный канцлер Австрии фон Рааб, присутствуя в Москве на собрании учредителей Советско-Австрийского общества, сообщил о том, что венский театр «Фольксопер» хочет ставить «Москва, Черемушки» и просит привезти либретто и клавир. (Вот и Вена, одна из двух колыбелей нашего жанра, хочет ставить советские оперетты.) Директор и художественный руководитель Берлинского опереточного «Метрополь-театра» Ганс Питра специально приехал в Москву смотреть «Черемушки». Накануне первого спектакля он сказал мне: «Я никогда в жизни не волновался так, как перед вашей завтрашней премьерой...».

Конечно, с еще большим нетерпением и интересом ждала музыку Шостаковича труппа... Появились первые номера. Приступили к разучиванию. Однажды мне привелось сесть за рояль и сыграть имевшуюся часть клавира. Я, как и все, ждал сложнейшую «шостаковичевскую» музыку, с острейшими гармоническими комбинациями, - а это была сама простота! Но сколько в этой простоте было вкуса и благородства! Труппа с первого дня полюбила эту музыку. Настоящий фурор она вызвала внутри театра, когда актеры услышали ее в исполнении оркестра. Музыка Шостаковича улыбалась, хохотала, танцевала, издевалась, шалила, а иногда чуть-чуть грустила...

Я не играл в этом спектакле. Смотрел его на открытой генеральной репетиции, когда добрая половина партера была занята нашими и иностранными журналистами, критиками, музыковедами. Должен сказать, что и те зрители, которые слушали музыку «впрямую», непосредственно, и те, которые «поверили алгеброй гармонию», оживленно с радостными улыбками реагировали на большинство номеров. Шостакович сидел в четвертом ряду, через два кресла от меня, и я видел по его лицу, как он внутренне сам «играл» все роли, «пел» все партии, «танцевал» все танцы. В антрактах, когда в зрительный зал давали свет и публика аплодировала ему, он подымался с кресла и конфузливо (как всегда) кланялся...

В антрактах происходили страстные споры, удивление некоторых зрителей вызывала «цитатность» музыки. «Почему, - говорили они, - в оперетте звучит песня «Бывали дни веселые»? Почему она является чуть ли не лейтмотивом? И почему она сделалась олицетворением положительного начала в этой оперетте?» Я должен сказать, что эта песня в изложении Шостаковича приняла совсем другой, благородный характер. Но мне все же кажется, что неплохо было бы, если бы Шостакович написал для этой оперетты новую песню о Москве, которая стала бы такой же популярной, как знаменитая «Песня о встречном» из кинофильма.

С моей точки зрения, применение цитат вполне законно. Остроумно использованные, они всегда создают комический эффект, когда в «Черемушках» вдруг раздаются звуки знаменитой в свое время «Ойры», а затем и мелодия «Цыпленок жареный», искусно вплетенные в пародийный рок-н-ролл. Всегда в зале звучал смех. У нас отвыкли от таких приемов, но актеры старшего поколения могут засвидетельствовать, что в обозрениях (а «Москва, Черемушки» — оперетта-обозрение) музыка всегда состояла из «цитат»...

Мне приятно вспомнить здесь о самом первом впечатлении от оперетты Шостаковича. Сейчас о ней уже написано много статей. Музыка Шостаковича получила в них единодушную высокую оценку. «Музыка оперетты, созданная на мелодической основе песен (подчас очень знакомых) городского музыкального быта, на широком использовании танцевальных ритмов вальса, польки, галопа, очень проста, легко запоминается, - писал В. Кухарский в «Правде» 1 марта 1959 года.— Обращение Д. Шостаковича к бытовым напевам вполне естественно: достаточно вспомнить о демократических традициях старой русской комической оперы, водевиля, музыкальной комедии, классической западной оперетты. Подлинная ценность простоты музыки оперетты «Москва, Черемушки» и в том еще, что она почти всюду сочетается с яркой выдумкой, изяществом и оригинальностью выразительных деталей в развитии используемого материала, как и в сфере оркестровки, темпо-ритма, гармонии. Блестяще проявились комедийная фантазия и острое чувство театральности, присущие Д. Шостаковичу, в пародии на рок-н-ролл и в иронично веселой балетной сцене «видения».

По существу «Москва, Черемушки» — это бытовой водевиль, с коротким, как во всех водевилях, сюжетом и с водевильными действующими лицами. Здесь и влиятельный пожилой мужчина, и командующая им хорошенькая молодая жена, модница Вава, и подхалим (в данном случае управхоз), и бойкая девушка, арматурщица Люся, и влюбленный в нее, не решающийся объясниться робкий парень. А в центре — милая девушка и очень легкомысленный, но с хорошими задатками молодой человек, исправляющийся к концу пьесы под влиянием любви к этой милой девушке. Действует в этой оперетте и множество других персонажей.

Я думаю, что В. Масс и М. Червинский написали неплохой водевиль, где есть остроумные сцены и положения, но водевиль вряд ли может быть литературно-драматургической основой такого крупного музыкального события, как приход Шостаковича в оперетту. Шостакович не «шалил». Он писал музыкальное произведение, комедийное и поэтическое, каждую минуту раздвигая рамки водевиля вширь, вглубь и поднимая его ввысь. Шостакович создал произведение, продуманное до мельчайших подробностей, с изобретательностью и тщательностью, присущими этому композитору; причем, придя в оперетту, он не потерял ни одной черты своей индивидуальности, ни на йоту не изменил своего почерка. У Шостаковича просто проявилась одна из сторон широчайшего дарования — юмор!

После премьеры «Черемушек» В. Кухарский писал в «Правде»: «Поэтичной, душевно общительной лирикой овеяны образы московской молодежи. Это только что вступившая на самостоятельный жизненный путь Лидочка (роль ее исполняет Т. Шмыга — артистка яркой музыкальной и сценической одаренности), арматурщица Люся (в равноценном исполнении А. Котовой и И. Муштаковой) и молодой шофер Сергей Глушков (артист А. Степутенко), «счастливый москвич» Бубенцов (артисты А. Пиневич и В. Чекалов) и его жена Маша (в двух исполнительских составах спектакля — 3. Белая и Н. Куралесина)... Непоследовательно решен образ Корецкого—молодого «человека без адреса», не лишенного добрых свойств, но уж очень легковесно смотрящего на жизнь. Хорошие черты героя, по замыслу, постепенно должны раскрываться полнее, дурные — отмирать. Но выполнено все это чересчур топорно, без выдумки, с прямолинейным и столь же внезапным «прозрением под занавес». Понадобилось мастерство и артистическое обаяние Н. Рубана, чтобы образ Корецкого стал более логичным, оправданным.

Коллектив театра, режиссеры В. Канделаки и А. Закс работали над произведением с большой тщательностью. В спектакле много выдумки, острых, изобретательных мизансцен, непринужденного веселья. Прекрасно раскрывают изящную, блестящую по мастерству партитуру Д. Шостаковича оркестр и его талантливый дирижер Г. Столяров. Да и петь в театре стали выразительнее, музыкальнее. Приятно, что наша оперетта становится действительно музыкальным театром». Необходимо добавить к этому, что отлично показали себя в спектакле и талантливые представители старшего поколения артистов нашего жанра — В. И. Алчевский и С. М. Аникеев в роли управхоза.


ЧЕРЁМУШКИ
Новеллетта
И.Д.Гликмана.

В декабре 1958 года Шостакович аккуратно приходил в Московский Театр Оперетты на репетиции только что написанной им оперетты "Москва - Черёмушки" на либретто Владимира Масса и Михаила Червинского. Эту вещь Дмитрий Дмитриевич начал писать после настоятельных просьбы Главного дирижера театра Григория Арнольдовича Столярова, с которым Шостакович некогда, в 1934 - 35 годах, сотрудничал при постановке "Катерины Измайловой" в театре им. В.И. Немировича-Данченко. Эти дорогие для Шостаковича воспоминания побудили его уважить просьбу Столярова, который должен был дирижировать опереттой "Москва - Черёмушки". Сюжет оперетты построен на актуальную и злободневную тему - о жилищном кризисе, который и отличался, и отличается доныне фатальным постоянством. Дмитрий Дмитриевич, будучи депутатом Верховного Совета, с горечью рассказывал о том, что его избиратели обращаются к нему с сотнями требований улучшить жилищные условия. И этот жизненный материал в той или иной степени перекликался с материалом либретто "Москва - Черёмушки", ибо там идет речь о распределении жилья. И это обстоятельство вызвало некоторый интерес композитора к либретто оперетты.

Влиятельный чиновник стремится при помощи своего подчиненного, циника и плута управхоза, грубой силой присвоить квартиру, предназначенную для молодой специалистки Лидочки и её наивного, чудаковатого, непрактичного отца. На репетиции блистала талантливая Татьяна Шмыга, исполнительница главной роли Лидочки. Её игра, пение, танцы пришлись по вкусу Шостаковичу, но репетиции, взятые в целом, удручали его до невероятности. Он отнесся с ожесточенной критикой к своему опусу. В письме ко мне он назвал его "произведением скучным и бездарным".

Такое неоднократно случалось в истории литературы и музыки, когда авторы проникались резкой неприязнью к своему детищу. Так, например, Пушкин назвал "Бахчисарайский фонтан" дрянью, Чехов ненавидел "Лешего", а Чайковский, недовольный своей оперой "Воевода", уничтожил её партитуру. Дмитрий Дмитриевич не советовал приезжать мне на премьеру, но я был встревожен его авторским самобичеванием и не мог поверить, что он создал бездарное произведение, ибо, как говорил один крупный музыкант, Шостакович не может написать что-либо плохо, его колоссальный талант не позволяет ему это сделать. И я подумал о душевной сумятице, переживаемой Дмитрием Дмитриевичем, и отправился в Москву на последние репетиции и на премьеру. Мне казалось, что текст диалогов засорен жаргонной, т.н. "блатной" фразеологией. В некоторых местах это коробило слух, хотя стихи для вокальных номеров звучали убедительно и ярко, вся музыка радовала своим сверкающим юмором и лирической задушевностью, а большая вокально-танцевальная сюита просто обворожила меня своим блеском и остроумием. Главная ария Лидочки, построенная на мелодии светлой по колориту шостаковичевской песни "Нас утро встречает прохладой", мне тоже понравилась изрядно.

Мой отзыв о репетиции приободрил Дмитрия Дмитриевича, и на его лице появлялась улыбка, когда звучали хлесткие куплеты управхоза или когда залихватски исполнялась полька в сцене новоселья - с длинной нотой на слове "Го-о-рько!". Глядя на несколько повеселевшего Дмитрия Дмитриевича, я понял, что приехал не зря.

Премьера была высоко оценена московскими газетами, а публика более сдержанно встретила премьеру, т.е. успех был, но отнюдь не триумфальный. Тем не менее, Дмитрий Дмитриевич дал банкет в ресторане "Прага" для всех без изъятья участников спектакля. Я на нем присутствовал и наслышался много хвалебных речей по адресу Шостаковича, хотя сам он отнесся к ним индифферентно.

Прошло около 2-лет со дня премьеры "Москва - Черемушки" и мне пришла в голову идея экранизировать в Ленфильме эту оперетту. Это было, коль память мне не изменяет, в 1961 году. Моя идея была одобрена и начались поиски постановщика. Нам хотелось, чтобы им стал режиссер-музыкант. Им мог стать, кроме Михаила Григорьевича Шапиро, Герберт Морицевич Рапопорт - профессиональный музыкант, который тот час же согласился ставить оперетту Шостаковича. Любопытно отметить, что Рапопорт, горячий поклонник Малера, прямо таки влюбился в музыку "Черемушек" (мы её так именовали). Это увлечение музыкой Шостаковича было поддержано Николаем Семеновичем Рабиновичем, который впоследствии дирижировал записью фонограммы.

Я состоял консультантом и редактором картины. У меня установилось полное взаимопонимание с Рапопортом, постановщиком фильма, прекрасно владевшим кинематографическим мастерством. Это мастерство блестяще проявилось в постановке очень сильной антифашистской картины "Профессор Мамлок", поставленной вместе с режиссером Минкиным и, по контрасту, с веселой музыкальной картиной "Музыкальная история", поставленной вместе с режиссером Александром Викторовичем Ивановским, где участвовал знаменитый тенор Сергей Яковлевич Лемешев.

Рапопорт набирался опыта в жанре музыкального кинематографа, участвуя в качестве 2-го режиссера в постановке фильма "Дон Кихот", в котором заглавную роль пел и играл Шаляпин Федор Иванович - это было в довоенные годы в Париже. Кино-опыт Рапопорт также приобретал, в т.ч., работая несколько лет в Голливуде. Таким образом, он был мастером в точном смысле этого понятия. Герберт Морицевич с необычайной тщательностью подходил к подбору актеров, понимая, что они и составляют основу кинофильма. На главную женскую роль Лидочки была приглашена характерная танцовщица Мариинского театра Ольга Заботкина, обаяние и красота которой были оценены ещё в роли Маританы в картине Ленфильма "Дон Сезар де Базан", в коей я был редактором и консультантом. Рапопорт учитывал, что исполнительнице роли Лидочки предстоит активное участие в вокально-танцевальной сюите. Вокальную партию героини исполнила хорошая певица Зоя Рогозикова.

Яркий комедийный образ управхоза Барабашкина создал Евгений Леонов. Он уморительно пританцовывал, а свои куплеты пел так, что Дмитрий Дмитриевич, одобрив, попросил оставить это непрофессиональное в вокальном смысле исполнение без дублера - настолько это было убедительно. Высокое актерское мастерство проявил Василий Меркурьев в роли директора треста. И он, подобно Леонову, сам с успехом озвучивал свои куплеты.

Прекрасной находкой в картине явились вне-сюжетные буффонные дуэты, носящие характер комедийных интермедий. Эти дуэты с неподражаемым юмором исполнялись Сергеем Филипповым (Мылкин) и Константином Сорокиным (Курочкин).

По замыслу сценаристов, строящийся дом в Черемушках становился неким островком, на котором его обитатели, разноликие персонажи, сражаются за квартиры.

И здесь на первый план выступают молодожены, мечтающие о собственном жилье. Их Шостакович охарактеризовал красивым, задумчивым вальсом. Здесь же Лидочка и её наивный, чудаковатый отец, которого, кстати говоря, прекрасно играл известный актер Федор Никитин.

Смысловой кульминацией сюжета, как мне кажется, является большая сцена новоселья. В квартире, обретенной молодоженами, собираются с поздравлениями новые жители нового дома. Они охвачены общей радостью, и она выражена, главным образом, в залихватской польке, которую все танцуют с большим жаром, включая и Филиппова, и Рину Зеленую, и Сорокина, и, конечно, молодоженов.

А в конце, как водится с давних пор во всякой добропорядочной комедии, порок наказывается и носители его разжалованы: так, например, директор треста понижен до должности управхоза, а управхоз становится дворником, и это сделано не зря! Ведь потерявший совесть директор треста, пользуясь своим положением, захватывает силой квартиру Лидочки, и в этом ему помогает циник и плут управхоз. И тут снова вспоминается Евгений Леонов, который с очаровательной непосредственностью надевает фартук и берет в руки метелку дворника, а директор треста и его любовница горько жалуются на свою разбитую судьбу.

И лишь ничем не запятнавшие себя новоселы от всей души веселятся. Такая антитеза лежит в основе сюжета, мотивы которого сценаристы почерпнули из реальной действительности. Так что сюжет "Черемушек" сохраняет и до наших дней свою злободневность, а музыка Шостаковича хранит свою яркость и свежесть.

А тогда, в 1963 году, перед выходом "Черемушек" на экран, Дмитрий Дмитриевич вместе со мной смотрел картину в просмотровом зале "Ленфильма". По ходу сюжета он, наклонившись ко мне, несколько раз вполголоса произнес: "Интересно. Здорово!" Ему понравилось увиденное и услышанное. Он публично одобрил и похвалил картину.

Таким образом, произошла разительная перемена в оценке написанного им произведения. Шостакович был, конечно, далек от преувеличения достоинств своей оперетты, но горечь, испытанная им во время репетиций в театре, уступила место хорошему настроению, потому что кинематографическая версия "Москвы - Черемушек" во всех её компонентах оказалась более убедительной и художественно полноценной, нежели театральная.

Более высокая форма выражения пришла на помощь содержанию. В общем, мне представляется, что оперетта "Черемушки" составляет любопытную и во многом интересную страницу в творчестве Шостаковича. К опереточному жанру он больше не возвращался.

г. Санкт-Петербург, 8 сентября 1994 г.



Д.Д. Шостакович
Музыкальная комедия в 3-х действиях, 5-ти картинах.

Либретто В. Масса и М. Червинского.
Первое представление состоялось 24 января 1959 года в Москве.

Действующие лица:

Бубенцов Александр Петрович, счастливый москвич (баритон);
Маша, его жена (сопрано);
Бабуров Семен Семенович, старый москвич (тенор);
Лидочка, его дочь (сопрано);
Корецкий Борис, человек без адреса (баритон);
Глушков Сергей, шофер (тенор);
Люся, арматурщица (сопрано);
Дребеднев Федор Михайлович, персона (баритон);
Вава, персональная жена (сопрано);
Барабашкин Афанасий Иванович, управхоз;
Курочкин, Курочкина, Мылкин, Мылкина, нервная дама, муза, жена, сосед, соседка, строители, новоселы.

Действие происходит в Москве в 50-е годы.

Единственное произведение Шостаковича в жанре оперетты можно определить как оперетту-обозрение. Она показывает большое число персонажей в быстро сменяющих друг друга картинах-«кадрах». Музыка ее — сплав различных форм и приемов, интонаций лирических и пародийно-сатирических, цитат народных плясовых и песенок времен нэпа. «Если попытаться коротко определить новое в музыкальной комедии "Москва, Черемушки", то это, с одной стороны, усиление и расширение функций музыки, а с другой — восстановление юмора в его исконных правах... Стиль музыки всюду привлекает своей чистотой и отличным вкусом», — пишет музыковед М. Сабинина

Отзвучала небольшая увертюра, пронизанная ритмом вальса. На просцениуме поет веселый хор строителей и новоселов: «Нам хотелось бы при встрече...» Вслед за ним на просцениуме последовательно появляются действующие лица спектакля: Люся, ждущая любимого, затем опоздавший на свидание Глушков, Борис Корецкий, после их ухода — Дребеднев, Барабашкин. Через зрительный зал к ним бежит растерянный Бабуров, которого выселяют из дома... Опять с веселой песней выходят строители и новоселы.

Первое действие

Первая картина. «Руками не трогать!» Зал музея истории и реконструкции Москвы. Экскурсовод Бубенцов в куплетах «Так жили когда-то в Москве москвичи» дает пояснения группе экскурсантов, среди них Маша. Когда все проходят в следующий зал, Маша остается. Им с Бубенцовым негде жить, и, хотя они уже несколько месяцев женаты, по-прежиему назначают друг другу свидания то в библиотеке, то в ГУМе, то в музее... Их сцена переходит в дуэт «Когда по улицам брожу», в котором они мечтают о квартире. За дуэтом следует пантомима: сцена превращается в уютную комнату, где Бубенцовы празднуют новоселье. Гости танцуют вальс... Все исчезает. Маша и Бубенцов снова в музее. Они спешат вслед за ушедшими экскурсантами, а в зал входят Борис Корецкий и Сергей Глушков. Друзья встретились после долгой разлуки. Борис рассказывает, что он объездил всю страну, а теперь приглашен работать на метрострой, получает комнату. Он мечтает встретить хорошую девушку. Об этом его песня-серенада «Встречает меня весна».

В зал входит Лидочка, работающая здесь экскурсоводом. Борис обращает на нее внимание, начинает чрезмерно острить. Молодые люди уходят, а Лидочка поет песню «Я в школу когда-то ходила». Ее размышления прерывает взволнованный Бабуров. Оказывается, дом, где живут и они и Бубенцов, обвалился! В зале появляются Борис, Сергей и Бубенцов с Машей. Бубенцовы счастливы: раз дом идет на слом, значит, они получат жилье! Оказывается, Бабуров уже принес ордера на квартиры в Черемушках. Борис предлагает ехать туда на машине Глушкова. Тот колеблется: машину ждет начальник, а дом в Черемушках — как раз их строительный объект. Но Борис уговаривает приятеля, так как ему все больше нравится Лидочка. Все идут в машину. Действие заканчивается большой музыкальной картиной «Прогулка по Москве».

На просцениуме — интермедия «Безумная любовь». Пожилой Дребеднев, «персона», и его жена, девятнадцатилетняя Вавочка, тщетно ожидают машину. Их дуэт «В глаза посмотри мне, моя дорогая» основан на сочетании любовных речей мужа и гневных реплик жены по поводу отсутствующего шофера. Затем, наконец, муж сердится, и они меняются ролями. После тщетного ожидания, усталые, под проливным дождем, бредут Дребедневы, а тем временем в его персональной машине, прокатившись по всей Москве, новоселы приехали в Черемушки.

Вторая картина. «Запишите адрес». Двор только что отстроенного дома. В нем — строители и ожидающие управхоза переселяющиеся жильцы с узлами и чемоданами. Появляются приехавшие на машине. Люся демонстративно уходит от оправдывающегося Глушкова. Звучит веселый ансамбль жильцов, на фоне которого обмениваются репликами будущие соседи. Многие сожалеют о старых местах. Об этом — песня Глушкова о Марьиной роще, песня Бабурова о Теплом переулке. Но им в ответ Люся запевает вальс — «Песню о Черемушках», все строители дружно подхватывают широкую, радостную мелодию.

Входит долгожданный управхоз Барабашкин, его встречают бурными восклицаниями (хоровая сцена), он приглашает всех в контору. Остаются только Лидочка и Борис, который объясняется ей в любви. Лидочка убегает, входит Вава, которая оказывается старой знакомой Бориса. Она представляет Борису мужа.

Возвращаются жильцы, возмущенные, что Барабашкин не всем выдал ключи. В дуэтной сцене с хором Дребеднев и Барабашкин разъясняют, что дом еще не принят, и торжественно удаляются. Финал акта — хоровая «Песня о Черемушках».

Второе действие.

Интермедия «Вот они, ключи!». Из зрительного зала на просцениум поднимается Барабашкин. Его куплеты «До тех пор, пока нужны вы» — вариант хора вступления. Барабашкин хочет чувствовать себя хозяином положения и не собирается легко расстаться с ключами от квартир. «Вы еще у меня за ними походите!» — восклицает он, потрясая связкой.

Третья картина. «Воздушный десант». Большая комната с дверью на балкон. В комнате — Борис. На тросе подъемного крана на балкон опускается Лидочка, а стрела крана разворачивается за ее отцом. Дуэт Лидочки и Бориса — остроумная стилизация: звучат былинный распев, затем мотивы песен «Светит месяц», «Ах вы, сени мои, сени» и др. Борис настойчиво продолжает ухаживать. На балкон опускается Бабуров, а в дверь раздается стук. Входит Люся. Дребеднев прислал ее заменить «скобянку» — ручки, шпингалеты и т. д., «чтобы все было, как в лучшем высотном доме». Бабуров объясняет, что это его квартира и они решили посмотреть ее. Борис решает: пока дверь открыта, надо переезжать. Выяснив, что Люся будет работать не меньше часа, они уходят. Оставшись одна, Люся поет задумчивый вальс «Мы с ним гуляли за рекой».

Входит Глушков, влюбленные продолжают петь вместе. Внезапно с грохотом обрушивается часть стены, входят Барабашкин, Дребеднев, Вава и рабочий-каменщик. Это Вава решила, что ей нужна четырехкомнатная квартира, и Дребеднев приказал сделать ее из двух двухкомнатных. Люся с Глушковым решают, что надо предотвратить «исчезновение» квартиры Бабуровых, и уходят. Куплеты Дребеднева и Барабашкина «Без связей в жизни нет пути» переходят в веселый танец. В передней появляются Бабуровы с вещами. Барабашкин и Дребеднев заявляют, что квартиры 48, на которую им выдан ордер, не существует.

Интермедия. Люся горячо говорит строителям, что надо отстоять квартиру Бабуровых: «Не для Дребеднева строим мы Москву!». Звучит песня о Черемушках.

Четвертая картина. «Тревожный звонок». В точно такой же квартире устраиваются Бубенцовы. Раздается звонок. Дуэт Маши и Бубенцова «Звонок, звонок» — рассказывает о разных звонках: школьном, театральном, телефонном... Но в дверь продолжают звонить. Это соседи, еще не получившие ключей. Они осматривают квартиру и начинают праздновать новоселье. Звучит веселая полька, все поют и танцуют. Снова звонок. Это принесли чемодан Лиды. Вбегают Люся и Глушков, рассказывают о происшедшем. Все взволнованно обсуждают создавшуюся ситуацию.

Интермедия. Борис и Лида. На сцене балет, воссоздающий переезд, как его воображает Лидочка. Борис комментирует: это метания Лидочки, поддержка ее Борисом, Барабашкин, подносящий ключи на золотом блюде, новоселы в белых одеяниях с лавровыми ветвями. Истов и громогласен их хор «Милости просим в квартиру сорок восемь». Апофеоз — благословение Лидочки и Бориса. Но вот воображаемые сцены исчезают. Борис видит Ваву и спешит за ней.

Третье действие.

По просцениуму под «Песню о Черемушках» проходят новоселы с лопатами, граблями, цветами и саженцами. Навстречу — Бабуров с пустыми руками.

Пятая картина. «Волшебные часы». Площадка, на которой разбивают сквер. Грустна песня Лидочки «Уже "Вечерку" на щите читает сторож в темноте». Борис не пришел в пять, как обещал. Может, она прошла мимо своего счастья?

Веселой гурьбой входят новоселы и строители, берутся за работу: они сажают обыкновенный волшебный сад! Под звуки вальса на клумбах распускаются цветы. А вот и Борис. Он рассказывает, что поставил в семействе Дребедневых спектакль «Отелло», разыграв одновременно роль Яго и Кассио. Разъяренный супруг разведется с Вавой, а квартира останется Бабуровым! Все возмущены поступком Бориса. В дуэте «Собою одним душа полна» Лидочка и Борис продолжают выяснять отношения. Тем временем появляются Дребеднев и Вава. Они по-прежнему воркуют, старания Бориса не принесли успеха! Но, увидев Бабурова, Дребеднев бросается к нему и, укоряя его за обращение «в высшие инстанции», вручает ключ от квартиры 48. Возмущенной Ваве он объясняет, что его сняли. Теперь он будет управхозом, а Барабашкин — дворником. Вава разражается бранью. Барабашкин поет куплеты «Я, вы правы, безвозвратно погорел средь бела дня». Радостно поют новоселы. Борис и Лидочка наконец примиряются. «И все мечты сбываются у тех, кто здесь живет», — звучит хор всех участников спектакля.




</div>
Roman Moiseyev, Conductor

К 100-летию Леонарда Бернстайна. Leonard Bernstein (1918-1990)





Леонард Бернстайн родился 25 августа 1918 года в Лоренсе штата Массачусетс (США).



Окончил Гарвардский университет и Институт музыки Кёртиса, совершенствовался в дирижерском искусстве у С.Кусевицкого. Занимая должность ассистента дирижера в симфоническом оркестре Нью-Йоркской филармонии в 1943-1944 годах, Бернстайн как самый молодой из дирижеров, работавших с этим оркестром, привлек всеобщее внимание, с блеском заменив маститого Б.Вальтера на одном из концертов. Это был триумф Леонарда и сенсация в музыкальном мире.



Публичное исполнение первого произведения Бернстайна – симфонии «Иеремия» – состоялось в 1944 году в Питтсбурге под управлением самого автора. Вскоре он становится главным дирижером Нью-Йоркского городского симфонического оркестра. Бернстайн дирижировал оркестрами Лондона, Вены, Милана и покорил слушателей стихийным темпераментом, романтическим воодушевлением, глубиной проникновения в музыку.

Последующие годы отмечены для Бернстайна сотнями концертов, гастролями на разных континентах, премьерами новых его сочинений и непрерывным ростом популярности. Он обладал ярко выраженной творческой индивидуальностью: стремление к красочности и динамичности сочетались у Бернстайна с глубиной и масштабностью интерпретаторской концепции.



Как пианист он выступал с фортепианными партиями и собственными оркестровыми сочинениями. Ему в равной степени удавалось истолкование классической и современной музыки, в частности он один из выдающихся истолкователей произведений Шостаковича.

В 1951 году, когда умер Кусевицкий, Бернстайн взял его класс в Танглвуде и начал преподавать, читал лекции в Гарварде. Воспитание молодых музыкантов он считал важнейшим делом. И в лекциях, и в своих книгах Леонард стремится заразить людей своей любовью к музыке, пытливым интересом к ней.



Репертуар Бернстайна огромен – он исполнил практически всю классическую и современную музыку – от Баха до Малера и Штрауса, Стравинского и Шенберга.






Его перу принадлежат произведения разных жанров. Он автор симфоний, опер, музыкальных комедий, балетов, вокальных циклов, церковной музыки, пьес, песен и музыки для кино. Он талантливый композитор в области как джазовой, так и серьезной музыки, ведущий теоретик и практик мюзикла, яркий музыкальный писатель и лектор, умеющий найти общий язык со слушателем, пианист и педагог, но в первую очередь он крупнейший дирижер 20 века.

Умер Леонард Бернстайн 14 октября 1990 года в Нью-Йорке (США).

Источник: http://www.calend.ru/person/5322/  © Calend.ru


Леонард Бернстайн и Дмитрий Китаенко

Maestro-2.jpg
Роман Моисеев (фото Ю..Боград)

Leonard Bernstein (1918-1990)

Conductor Roman Moiseyev
Karelia Philharmonic Orchestra
(Petrozavodsk, Russia)

Дирижер Роман Моисеев и
Симфонический оркестр Карельской филармонии.
г.Петрозаводск


-------------

Divertimento for orchestra
Дивертисмент для оркестра. [фрагменты]




Symphonic Dances from West Side Story
Вестсайдская история. Мамбо, Ча-ча.






Candide Overture
Увертюра к оперетте "Кандид" (фрагменты)




Turkey Trot from Divertimento




© Roman Moiseyev
罗曼 · 莫伊谢耶夫 ·導體
ローマン・モイセーエフ/指揮者
Roman Moiseyev, Conductor

Симфонический оркестр Российской академии музыки имени Гнесиных. Дирижёр Роман Моисеев.

С.В.Рахманинов.
Симфония № 3

[фрагменты аудио]





Симфонический оркестр студентов
Российской академии музыки имени Гнесиных (РАМ).
Дирижер Роман Моисеев


拉赫曼尼諾夫:a小調第三號交響曲,作品44
罗曼 · 莫伊谢耶夫 · 導體


1. https://youtu.be/DVlfAu0pY1Y


2. https://youtu.be/uDIFqPorl5w


3. https://youtu.be/lG0AQeU3UF8


#RomanMoiseyev #РоманМоисеев
Roman Moiseyev, Conductor

Роман Моисеев дирижирует Третью симфонию Антона Брукнера




Anton Bruckner Symphony No.3 in D minor. [Audio]. Version 1888-89. Tomsk Symphony Orchestra. (Siberia / Russia). Conductor - Roman Moiseyev




Отрывки трансляционной аудио записи с концерта сопровождают редкие фотографии, марки с изображением А. Брукнера, церковь св. Флориана, где 24 летним Антоном Брукнером был написан юношеский Реквием, где он работал органистом и где похоронен. Напольная плита об этом напоминает нам. г. Линц


.

Роман Моисеев

Великий симфонист XIX века и без преувеличения, величайший романтик А. Брукнер написал 11 симфоний, не считая отдельных редакций уже написанных, что безусловно говорит о внутренней потребности в постоянном совершенстве истинной творческой личности. Изучая редакции, четко прослеживается пройденный путь поиска…

К сожалению, в России не так часто можно услышать весь цикл его симфоний. А если они звучат, то в исполнении лучших оркестров Москвы и Санкт-Петербурга. Хотелось бы чаще слышать все симфонии А. Брукнера в исполнении других симфонических оркестров нашей необъятной Матушки-России: на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке…

Как известно, Первая симфония появилась на свет, когда композитору было 40 лет и судьба ему оставила еще 32 года… Третья симфония была предложена, как посвящение Рихарду Вагнеру (1813−1883). Весть о смерти Р. Вагнера пришла во время написания А. Брукнером Седьмой симфонии, что не могло не отразиться в музыке…

Небезынтересно напомнить, что другой крупнейший композитор и дирижёр Густав Малер (1860−1911) посещал лекции А.Брукнера. А если провести некоторые исторические параллели, вполне можно вспомнить композитора и дирижёра Рихарда Штрауса (1864−1949) — ещё одного знаменитого романтика…

Говоря о А. Брукнере, я бы охарактеризовал его фундаментальное творчество следующим образом: Религия и Космос, Философия и Вечность…


Р. Моисеев



Антон Брукнер. 1824−1896. Симфония № 3. [Фрагменты. Аудио]. Роман Моисеев и Томский академический симфонический оркестр. Anton Bruckner. Symphony No 3 in D minor. Conductor Roman Moiseyev. http://youtu.be/nScJzJCr1eA

Roman Moiseyev, Conductor

Роман Моисеев дирижирует Национальным Одесским филармоническим оркестром



Моцарт объединяет.
Mozart brings people together.





W.A.Mozart. Piano Concerto No. 23. Sergey Terentyev - piano. Roman Moiseyev - conductor



W. A. Mozart. Symphony No 41. "Jupiter". The Odessa Philharmonic Orchestra. Conductor Roman Moiseyev



1. Allegro vivace
2. Andante cantabile
3. Menuetto: Allegretto - Trio
4. Molto allegro










Roman Moiseyev on Facebook muzkarta.info Roman Moiseyev on YouTube Roman Moiseyev on LinkedIn Одноклассники В Контакте Twitter